Снежное княжество

Часть 14

А как в почивальню свою вернулась, так застала мужа своего спящим. Что делать не знаю. Тот и не думал одежды свои снимать. Уже вторую ноченьку так спит. С чего это, понять не могу. Думается мне, леность свою радует просто-напросто. Ему и дела нет до чистоты, что не своими руками делается. Хоть самой не раздевайся да так ложись. Все одно будет – грязно.

 Вот только рядышком быть мочи нет. Как вспомню пробуждение сегодняшнее, так бежать охота от него. Куда только? Остальные спаленки не топленные. Нет в них никого. Кому очаг зажигать? Не к Игорю ведь идти. Наверняка тот с Ясенькой спит в одной постели. Чего ему-то боятся колдовства! А на лавку просится, тоже негоже.

Вспомнила я про нянюшкину коморочку. Та и маленькая чтобы обогреть скоренько, и дровишки в очаге имеются. Да и соврать смогу, что больно устала и от кухни смогла лишь дотуда дойти.

Чтобы не уходить так и не оставлять мужа своего, накинула сверху одеяло пуховое. Боюсь замерзнет тот, руки то совсем холодные. Хотела одну из них, что за головой лежала, под одеяло сунуть. Да так и застыла с нею. Гляжу, а на запястье словно искра высеченная, ледяная отметина сверкает. Будто нарочно под кожу забралась, что и не вырвать.

Сразу видно, что старухины происки. Доселе никогда и ничего подобного у него на теле нигде не было. Я-то уж точно помню про то. Мстислав только сейчас удумал в одеждах спать, а до того в чем мать родила засыпали с ним вдвоем.

Оставила его боясь до отметины колдовской дотрагиваться. Чай для меня, как и для Ясеньки опасно такое дело. Вышла тихонько не мешаю сну мужа своего да направилась куда хотела.

Как и ожидалось, ни тепла ни света в спаленке крохотной не оказалось. Но я-то не глупая. Свечей три штуки аж с собой прихватила. Одна горит, другие на всякий случай. Чуть погодя и сама комнатка теплом озарилась, что в очаге зародилось. Руки грею, жду когда ж к постельке холодной подойти можно будет.

Чего жду, не знаю. Пока ведь сама под одеяло не залезешь ни в жизнь не согреешься. Только вспоминаю Ясеньку, и деться не знаю куда. Боязно как-то становиться. Она ведь туточки и слегла, холодом окутанная.

- Но и тут, у очага, не спать ведь! - себе говорю упрямо.

Который час ночной застал меня, тоже не знаю. Пока обождешь тепла по всей каморке, задубеешь. Подошла к кроватке нянюшкиной    да быстренько одеялко встряхнула. Хотела уж скоренько под него забраться, как подушка соскочила да на пол упала.

Я взяла ее за краешек, а невесть откуда осколочек крохотный выпал. В блеске огня показалось стеклышко. Только откуда такому быть здесь? Хотела уже в руки взять да поглядеть на странность эту. Только наклонилась близехонько, как осколок сверкнул синевой. Да так ярко, что вмиг отскочила я от него, как от змеюки поганой. Словно тот меня погубить вздумал.

На руке, что колечком свадебным увенчанное, опять холодок почудился. И тут я углядела, как украшение мое инеем заледенело. Такого я ни разу не видывала. Будто оно от гибели меня уберегло.

Тут-то я и вспомнила… У стены оградной, где птица окрикнула меня, тоже такое чувствовала. Только не удосужилась я на колечко тогда свое посмотреть. Не до того мне было. И только сейчас об том вспомнила.

Как взять погибель ледяную не знаю, дабы Игорю показать. Боюсь пока бегать до него буду пропадет тот, али растает. Крохотная комнатка уже теплом наполняться стала. Делать нечего. Пришлось водой огонь тушить.

Бежала к Игорю, словно оглашенная. Только коморочку не забыла запереть. Рогнеши ведь рядышком обитают. Может услыхали чего, да поджидают пока я убегу куда.

Игорь спал как я и думала. Калачиком около зазнобушки своей заколдованной свернулся, а рукой своей Ясеньку обнимает. У той глазки закрыты. Мне от того еще хуже сделалось. Но может она тоже спит? А как с открытыми глазками поспишь? Заставлять пришлось себя саму не трястись со страху.

- Игорь! - тихонечко бужу дядьку. - Игорь, просыпайся!

От моего тормошения тот вмиг пробудился, словно только меня и ждал. Вот только спросонок понять ничего не может.

- Милослава! - дивиться он.

- Идем со мной, - ни минуточки не хочу потерять. - Там у Ясеньке в спаленке нашла что-то.

- Чего? - не понимает меня тот, но с постели поднялся.

- Сам поглядишь. Мне то неведомо. Только колечко моего рядышком с тем вмиг заледенело.

От слов моих Игорь тут же сонливость скинул, будто вовсе не спал только. Накинул поверх рубахи нижней кафтанец вязанный, да обувку на ноги. Ни слово больше не говоря помчались с ним опять в нянюшкину коморочку. Я дверь отворила дрожащими руками, боясь не увидать там ничегошеньки. Может и растаял тот осколочек вовсе.

Но нет. Свечу зажженную я в комнате оставила. Дабы сейчас видеть все. Глядь, лежит смерть, только чуть в свете свечном поблескивает. А может итого хуже, до коснутся до себя просит. Я еще подальше отошла на шажок. Игорь наоборот скоренько к тому подошел, но в руки тоже не спешит брать. Только вижу, как тот ладонью поверх прошелся. Тут же лицо его хмурнее тучи сделалось.

- Откуда оно выпало? - ледяным голосом спрашивает у меня, словно это я погань эту Ясеньке подсунула.

- Я одеялко встряхнула, лечь хотела. Затем подушку взяла, там и заметила осколок этот.

- То не осколок Милослава, - угрюмо говорит Игорь. - А «коготь ледяной», что у мужа твоего в руке.

- Откуда ему в стенах наших взяться!? - ужасом всю меня обуяло от услышанного.

- Значиться принес его кто, - отвечает дядька, а сам в стену уставился, что смежною со спальней двух Рогнеш была. - Ты иди к Мстиславу, буди его. Скажи я его тут жду. Да поторапливайся Мила.

- Игорь! - молю его. - Расскажи, чего тут твориться? Почему осколок старухин у Ясеньке в спаленке оказался? Кто принес его? И как? Ведь сколько знаю, только ты и Мстислав колдовством владеете. 

- Об отце и матери мужа твоего сказывал, помнишь? Так вот тот кто убил их тоже колдовством не обладал нисколечко. Да только то не помешало ему злодейство совершить. Не сказал я и того, что убил он их не просто ножом острым, а ледяным острием. Тот ему от старухи достался. Смогла клятая его на сторону свою сманить, видать много злата обещала ему. Так вот и тут, видимо, не устояли перед желанной наградой. Думается мне то Рогнеша с дочкой своей виновны, что Ясенька теперь словно заледенелая лежит. Я-то все думал, чего ж она ко мне не возвращается. Вижу ведь, что хочет… чувствую. Не может просто-напросто. Мешает ей сила колдовская, да не моя, как оказывается, а старухина.