Снежное княжество

Часть 15

Яся.

Смотрю я в глаза синие и счастью поверить не могу своему. Игорёшенька мой сильный да умелый. Так и хочется в объятиях крепких на всю оставшуюся жизнь остаться. Никогда с милым другом даже на единый миг не расставаться. Так мне хорошо!

Гляжу на него, а у самой улыбка с уст не сходит. Тот только крепче к себе прижимает да целует, что голова кругом идет. Помог Игорь мне из лап колдовских вырваться. Снял тяжесть с груди. Теперь заботой своей отогрел. А я с великой радостью ему отвечаю.

- Ясенька, - говорит тот со всей нежностью, ушко ласково целуя. - Свет души моей ясный. Сердце мое радостью наполнено оттого, что ты со мною. Впредь не оставлю я тебя никогда. От беды уберегу, от напасти всякой. Пуще прежнего любить тебя стану.

Я только смеюсь ему радостно, жаркими поцелуями уста покрываю. От слов его еще больше счастье переполняет. Лежу в объятиях любимого, пальчиком по груди его вожу.

- Ты прости меня, - говорю ему, а самой тяжело слова те достаются. - Не хотела я тогда тебя обижать. Сама ведь дозволила к себе прикоснутся. Сама на себя и беду накликала. Ты не думай, что ты не люб мне был. Я как впервой тебя увидала, так внутри что-то кольнуло радостно. Только я испугалась того. Пойми, не за тем я в снега ехала. За Милушкой своей приглядывать, да помогать во всем.

- Понимаю я все, голубка моя, - отвечает Игорь. - И печаль твою понимаю, и слова твои, что ты опосля всего случившегося меж нами обронила. Долгих пять годочков одинокой птицей была. А тут я, колдунишка проклятый, к тебе лезть вздумал.

Стукнула я тихонько кулачком ему в плечо, чтоб слов таких гадких про себя не говорил. А тот, смеясь, опять продолжает:

- Ты не думай, что я к тебе только за тем и лез. Ты мне, ежели по правде, с первого взгляда по нраву пришлась. Красивая, гордая, смелая! Не смог устоять перед тобой, увез бы, даже если б ты вовремя не смогла собраться.

- Всей душою тебе благодарна я: за заботу твою, терпение и понимание. Не думала, не гадала, что придется испытать чувства светлые. Все стороной обходила ухаживания твои. Боялась чего-то. Глупая одним словом!

Обнял меня сокол мой ясный, волосы с плеч убирает. В ответ думает, чего сказать. Только ласковое слово на ум пришло, как голос слышится чуть далекий:

- Игорь! Выходи, помощь твоя нужна!

- То Мстислав зовет, аль показалось? - спрашиваю милого.

- Он, - нехотя отвечает Игорь. Ему не по нраву меня из объятий жарких выпускать. Будто снова заледенею без него. - Неужто мысли светлые голову буйную посетили? Решился от скверны старухиной избавиться. Наконец-то! Уж думал, что силой придется заставлять. Ты обожди мня Ясенька. Ежели холодно станет, к огню ближе присядь.

- Иди, - провожаю Игоря. - Теперь уж не застыну, обещаю тебе. Помоги Мстиславу. Ему то очень нужно сейчас. Не хочу слезы Милушкины видеть больше. Печаль ее горькую слышать. Любит она его, терять не хочет.

Игорь уже с постели встал, да одежды свои надевает. Кафтанец теплый не успел накинуть, только голову сунул, тут же отвечает мне:

- Не печалься Ясенька. Раз Мстислав сам о помощи просит, значит не хочет старуху к сердцу своему допускать. Разум его победу одержал над колдовством проклятым. Хорошо, что времечко не упущено. Мы с ним за ворота выйдем. Не пугайся того. Если Милослава проснется да выбежать вслед вздумает – не пускай ее. Поняла?

- Поняла Игорешенька, поняла родненький. Ты спеши к Мстиславу, помоги ему.

На прощание поцеловал он меня, одеялко на плечики накинул да вышел вон. Обождала чуток да с постельки бегом поднялась. Накинула сарафан да остальное, что причитается и следом вышла. Только за порог ступила, как холод почудился. Да не простой, что всегда в студеную пору бывает. То колдовством веет. Только сейчас поняла отчего Мстислав другим сделался.

Уж не ведома мне то, но по коже будто колики прошлись. Острые, словно иголочки. И страх норовит под кожу забраться. Я его руками прогнала с плеч. Чуть головой мотнула, да страсть эта от меня, словно от прокаженной, отстала. Даже дышать свободней стало.

Вот значится, с чем князь борьбу ведет. Нелегко, наверное, ему колдовство проклятое сдерживать. Оно даже до меня когтистые лапы тянуть вздумало. Благо Игорь защитил меня. Словно шалью укутал, дабы страсть эта ко мне вновь лезть не вздумала. Та хоть и норовит остальным навредить, да только и может когтями своими оцарапать. Страшно подумать, как Милушка тут все то время находилась. Сдается мне, Мстислав ее тоже оградил от нападок всяческих. Раз смело она ходит по дому, не леденеет.

- Ясенька! - слышу сзади тихенький возглас, тут-то я и обернулась…

Гляжу на нянюшку свою, глазам не верю. Она ли это? Волосы белые словно снегом припорошенные, по плечам распущены. Незнакомкой делая мою любимицу. На оклик мой повернулась, я и застыла. Глаза синевой поддеты. А ведь до того всегда янтарем отдавали. Сейчас словно позаимствовала у кого. И она, и не она! Не знаю, как быть: подойти, аль она меня не узнает вовсе.

Но тут улыбка мягкая да ласковая лицо ее озарила. Все той же Ясенькой сделалась «незнакомка». И бегом ко мне в объятия побежала. Словно мать свое дитя ненаглядное обнимает она меня и говорит следом:

- Милушка, голубка сизокрылая, - плачет уже. - Наконец свиделись с тобою. Как долго я ждала того. Как мучилась, лежа замороженная, слушая речи твои горькие. Как мне обнять тебя хотелось, успокоить. Только не могла я с колдовством одна справиться. Ты прости меня!

- Прости? - реву в ответ и диву даюсь от ее слов. - Это ты прости меня, что не уберегла тебя. Видела ведь как ты руку к нитям тянула. Не сказала никому, думала страшного не случилось ничего. А тут! Ты чуть живая, словно инеем покрылась. Как же я испугалась за тебя.

- Не плачь, милая. Все хорошо сталось. Игорь мне помог справиться с колдовством. Но ты не виновата вовсе. Это я, глупая, сама к нитям тем тянулась. Знала ведь, что дозволения нет. Да и застыла, лежа в плену словно клещами стиснутая, вовсе не потому. Мне про осколок все сказали. Он во всех бедах виновен. Потому-то и не могла сама очнутся ото сна снежного. Только его уничтожив смогла я встать.