Снежное княжество

Часть 22

Еле – еле стали лапы волки переставлять… Все сильнее клонит стужа к земле. Сон морит седоков и их верных помощников. Обещая укутать в сладких объятиях, и растечься по венам негой и спокойствием. Сулит забрать все горести, все напасти… избавить от всех хлопот и невзгод. Только спи… шепчет стужа, уговаривая сладкими обещаниями.

 Слышат песнь князь с дядькой, да не поддаются на «сладкие речи». Знают зачем явились сюда. Из последних сил идут, но не останавливаются. Иначе и замерзнуть вся недолга. А там все – крах!

А вокруг марево белесое, словно молоко в воде растворяется. И опять не видать путникам ни зги. Только тишина, да песня заунывная манит. Даже ветра не дуют, тут и без них нелегко.

Будто нарочно никто на пути не встречается. То старуха хочет загубить гостей непрошенных, заставить замерзнуть насмерть. Не шлет никого путь преградить, дабы забылись те. Не спеша, тихой поступью осторожность свою убаюкивая. Все сильнее холодит округу, знает, что не простые люди пожаловали.

Хотела, да не ведала одного… Не просто так князь к ней явился. За своей зазнобушкой пришел. И так просто не отступится, покуда теплиться еще жизнь в нем. Не сдастся просто так, на уговоры не поддастся. 

Князю и остальным самим такая тишь на руку. Все в округе слышно, никакой шорох от волков не скроется. Любое движение незамеченным не останется. Идут, да больше сами с собой теперь борются.

Каждому есть о чем подумать, вспомнить ради кого сюда нелегкая загнала. И ведь не только жену свою из лап старухиных вырвать. А всех от зла спасти. Каждого человека, что верным своей родине остался, каждую живую душу, что в снегах обитает. Это их родина, их жизнь и забота. Покуда есть силы – нужно бороться. И никакая стужа тут не помеха!

Поднял князь голову, стряхнул наваждение сна и устремил свой взор в даль непроглядную. Словно из воды вынырнул.

И как по волшбе марево снежное истаяло. И предстал перед путниками океан замерзший. Увидели родичи волны вздыбленные высотою невиданной, что погибелью нависают над всяк проходящим. Застыли те смертью неминучею. И взглянуть-то страшно, а как представишь мощь такую, так дрожь охватывает.

- Пришли, - говорит Мстислав, оглядывая все вокруг.

- Когда со старухой справимся, чего делать-то будем? С этим точно совладать не сможем. Не по силам нам с тобою с таким тягаться.

Указывает Игорь на погибель верную. Аккурат около застывших волн, средь ледников, острием своих вершин упирающимися друг к дружку, притаилась малехонькая изба ледяная. Из-за глыб и не приметная вовсе. Вот только те глыбы ей оградой служат, пускать не велят. Словно забор добротный.

- Не спеши, Игорь, - осторожничает князь. - Нам бы со старухой поквитаться, а там, думаю сумеем ноги унести, покуда волнами не смоет. На что нам волки наши верные?! Вот только успеть бы вскочить к ним на спину, прежде чем пучина нас укроет в объятиях смертельных.

- Ну… поглядим, - изводится сомнениями Игорь, рассматривая застывшие тверди морские. - А чего сейчас делать будем? Как теперь быть? Просто в ворота постучимся? Мол, открывайте хозяева любезные, к вам гости дороги пожаловали?!

- А есть другие идеи? Эдак, пока мы тут стоим, клятая сама к нам и не вышла. Может взаправду постучать? Чего теряться-то?

- И вправду…чего это я! - мотает головой Игорь.

- А чего рядится? - не унимается Мстислав. - Так мы тут до ноченьки и простоим. И так уже почти стемнело, пока мы в гости напрашивались. Благо мы с тобою можем и в ночи все углядеть ежели захотим.

- Тут хоти не хоти, а придется, - ворчит дядька. - Чего тянуть! Идем, раз явились!

Не сделали и пару шажочков, как ветер сильный в лицо ударил. Да с такой силой, что как не старались удержатся седоки, а все же слетели кубарем с волков. Ничком в снег упали. Благо те сообразительные оказались, да вытащили бедолаг. Иначе потеряли бы драгоценное время родичи пока выкарабкивались бы из плена снежного. Там ведь волкам только по брюхо было. А человеку и того – с головой!

С новой силой «ударил» ветер. Да только теперь князь с дядькой быстрее оказались. Поставили вперед себя защиту. Комья снежные вперемешку с льдинами губительными, как о щит ратный в разные стороны разлетелись.

Вихрь не долго думая зубами о капюшон ухватился, да так с князем в пасти и пошел к избе старухиной. Дабы времечка драгоценного не терять на перемещения лишние. Мстислав щит держит, ветру отпор давая. На Игоря не глядит, знает, что его волчара тоже самое сделал.

Злится старуха проклятая, что князь хитёр оказался. Пока сообразила пургу наслать, Вихрь с ношей своей уже на глыбы оградные взбираться стал. Что ему то расстояние преодолеть! Раз прыжок, два и вот уже туточки. А вьюга только подхлестнула волка. Сподмогла стало быть старуха ненароком. Зубами скрипнула от досады такой да и вышла «гостей званных» встречать.

Глядит Мстислав на встречу шаркая старуха бредет. Ежели б не знал князь кто перед ним, то и подумать бы не мог, что за видом старческим такая злоба держится.

С виду сухонькая да немощная бабулька. Волосы седые нечесаной паклей до снегов самых достают. Одета в тряпье старое, местами рваное. Будто подаяния пришла просить. Ни головного убора, ни душегрейки какой нет. Даже обувки и той не имеется. Босыми ногами, костлявыми по снегу шаркает и хоть бы что ей! А глаза черные, словно ночь. С ненавистью уставилась она на своих «гостей». Глядит она на князя и сухой рот кривит, того пуще искажая злобой морщинистое лицо.

- Чего ты, - «дивится» Мстислав, - неужто гостям не рада? А мы ведь так спешили. Со всех ног! Стало быть… знакомы будем. Меня Мстиславом звать. Это Игорь, дядька мой. Мы к тебе на огонек заглянем? Мне тут кое что забрать нужно.

Вихрь поставил ношу свою у ног и уставился на старуху не мигая. Готовый в любой момент на защиту встать.

Расхохоталась старая. Ветер «воронье карканье» разносит. А князь и глазом не моргнул. Ждет, чего клятая удумает следом.