Снежный пепел

Глава 13

Алена

Дождь идет. Последний весенний дождик, завтра первый день лета. Я сижу на широком подоконнике в прозекторской морга, наблюдая, как за стеклом скачут весело капли. Окно на уровне асфальта, если бы было открыто, то стоило только протянуть руку, чтобы поймать свежесть, я люблю воду в любом ее виде.

А еще люблю звук дождя, но открывать окно нельзя, работают кондиционеры, а седой лохматый Гринь возится с очередным трупом. На сей раз перед ним на столе лежит тело старика, а доктор ворчит, потому что не любит работать с людьми в возрасте, они напоминают ему, что и его время не за горами.

Я обычно помогаю патологоанатому, но сегодня нет настроения. Почти год, как я ушла со «скорой помощи», перебивалась случайными заработками, пытаясь оплатить матери лечение. Бралась за любую работу, только морг не бросила, теперь я работаю в другом его отделении – «салоне красоты», готовлю тела к погребению, навожу красоту, одеваю и наношу макияж, если родственники покойного просят об этом.

Да, работка не из приятных, но здесь платят в два раза больше, а деньги скоро понадобятся, и очень много. Грядет новый курс химиотерапии для мамы, меня уже предупредили, чтобы готовила взнос. А у меня не хватает, и работу вторую потеряла. Я выдохлась, силы иссякли, а вместе с ними и желание метаться по городу в поисках злачного места работы.

- Чего грустишь, красотка? – обращает на меня внимание Гринь, отрываясь от работы.

Он снимает перчатки, берет пульт и отключает кондиционеры, улыбаясь мне.

- Открывай уже окно, может дождь поднимет тебе настроение, - подходит, помогая со створкой. Знает, как я люблю дождь…

Теперь я смотрю, как по моей ладошке скачут капли, холодя кожу. Я заворожена танцем алмазных капель, и изысканной природной мелодией, простой, но такой волшебной.

- Так что тебя гложет?

- Работу снова потеряла, а через неделю платить за лечение мамы. Я на мели, меня уже квартирная хозяйка из доброты душевной кормит. Не справилась я…

Мне горько это признавать, ведь я сама уговорила маму лечиться, и сама же обязала себя платить за лекарства. И вот, спустя год сдулась.

- Ты это вот брось, - гудит седая голова, Гринь присаживается рядом на подоконник, гладит меня по плечу. – Денег дам, и работу тоже. Ты не бросила меня, за это щедро вознагражу!

Смотрю в поблекшие серые глаза, усмехаясь. Это невозможно, долг отдавать тоже нечем, поэтому, не возьму я у старика деньги.

- Я не могу… там много, больше ста тысяч, - качаю головой, размышляя, в какой банк податься за кредитом завтра.

- Аленка, у меня есть, гораздо больше. Ну куда мне их, солить что ль?

- Детям своим.

- Мои сыновья уже взрослые, им мои копейки не нужны, - грустно говорит Гринь, потом берет меня за руку и странно смотрит. Я уж было хотела не так понять его, подумав, что мой старый начальник клеится ко мне, но дело в другом. – Я всегда хотел дочку, вот такую, как ты. Но моя жена рано ушла, туда, откуда не возвращаются. Другую не смог полюбить. Вот и остался без дочери. А глядя на тебя я, я мечтаю, что ты и есть моя малышка. Ты даже похожа чем-то на мою Риту.

- Мне очень жаль… - шепчу, зная, что Гринь никогда не говорит о своей семье и тем более о мечтах. Я вывела его на откровения двумя словами всего лишь, тем, что отказалась от помощи.

- Если жаль, то давай номер карты, я скину нужную сумму. Отдашь, когда сможешь. А если не сможешь, то и ладно. Я немолод, и если что случится, то с собой взять не смогу все равно, эти бумажки. Тебе нужнее.

Гринь уходит снова к столу, на котором лежит старик. Он будто сравнивает себя с ним, хотя еще не так стар.

- Вот этот дед сможет забрать с собой накопления, квартиру, машину? Ведь у него по-любому есть и деньги, и жилье. И пес есть, Ромео, золотистый спаниель… и его с собой не заберет.

Я удивленно смотрю на Гриня, откуда он знает, что есть у этого человека? ладно про деньги и квартиру догадаться не сложно, но собака…

- Это твой знакомый? – спрашиваю не просто из любопытства, вдруг друга поддержать нужно.

- Нет. Просто нашел сначала шерсть собачью на его одежде, а потом вот, - протягивает мне фотографию рыжего песика, такого милого, что у меня глаза щиплет от слез. Он теперь где-то один, раз хозяин его здесь.

- Может, родственники песика заберут? – предполагаю, уже решив отыскать его.

- Даже деда никто не заберет. Приезжал его поверенный, рассказал, что старик сам нанял ритуальную службу, оплатил и похороны, и место на кладбище. Нет у него родных. Только этот пес. Там на другой стороне посмотри.

Я переворачиваю фотографию, и вижу надпись: «Это мой пес Ромео. Если со мной случилось что-то, значит он остался один в квартире. Не сочтите за труд, позвоните по этому номеру и сообщите об этом абоненту. С огромной благодарностью, Устименко Борис Юрьевич.»

- Слушай, надо позвонить же… - вскакиваю с подоконника, волнуясь уже всерьез. – Ведь дедушку привезли вечером, значит Ромео сутки скоро, как один.

- Я позвонил. Говорю же, приходил поверенный уже. Его можешь не готовить к похоронам особо, некому на него смотреть. Завтра в полдень ритуальная служба приедет за ним.