Снежный пепел

Глава 39

Алёна

Меня потряхивает, но скорее уже от предвкушения. Дождь прекратился, и Саша несет меня в баню, так же, прямо в одеяле.

- Ну, сейчас я тебя напарю, крошка моя синеглазая, - шепчет в ушко, а мне и так жарко, будто уже нахлестали ароматными вениками.

Дедушка уважает банные традиции, всегда припасает разные веники по весне, ставит квас, чтобы после жаркой баньки охладиться с наслаждением. А потом соседей зовет, устраивая банные посиделки. И саму баню выстроил, добротнее, чем дом, большая и светлая, с теплым предбанником.

Вдыхаю дивный аромат дубовых и березовых веников, который просачивается в предбанник. На столе уже стоит запотевший стеклянный кувшин с темно-коричневой жидкостью. Мама и своему отцу планы спутала сегодня. Но все равно, и банька с вениками, и квас невостребованными не останутся.

Смотрю, как раздевается Саша, хочу ему помочь, но тогда одеяло упадет с моих плеч, обнажая. Глупо, конечно, но я стою возле дивана, не зная, как поступить.

- Может, ты сама? Попаришься? – предлагает Саша, но я отрицательно мотаю головой, некуда уже тянуть.

Решив стать храброй девочкой, скидываю одеяло и шагаю к двери в баню, потянув за руку своего мужчину. Я не смотрю на него, неловко немного.

Забираюсь на полок, растягиваюсь на животе.

- Веники там, - показываю на большой бак, в котором дед обычно запаривает охапки из душистых прутьев.

- Не горячо? – Саша легонько хлещет мокрыми горячими листьями по спине, я качаю головой и прошу бить сильнее.

Я понимаю, как важно выгнать из груди холод, оставшийся там после ледяного ливня, болеть не хочется, поэтому терплю горячую экзекуцию. И чувствую, как тепло вытесняет холод, распространяется по всему организму. Слышу тихий смех, поворачиваю голову.

- Ты как лесная нимфа, вся в листьях, - Саша убирает прилипшие листики, нежно касаясь моего тела.

Переворачиваюсь на спину, ловя восхищенный мужской взгляд. Отбираю у него веник и нахожу руку, тяну к себе. Сейчас никто не помешает, тянуть тоже больше нельзя. Мне немного не по себе, страх, смешанный с любопытством и нежностью, пьянит. Мама кричала – не рожай, но я мечтаю забеременеть теперь, не откладывая, пришло мое время. Загадываю желание, когда понимаю, что стала женщиной.

Закусываю губу, чтобы не застонать от боли, молниеносной и недолгой. Чувство благодарности и щемящей нежности окутывает мозг, хватаюсь за плечи моего мужчины.

После жаркой парной мы долго лежим на диване в предбаннике, потягивая прохладный квас. Саша рассказывал мне истории из своих передач, особенно одна удивила меня. Про снежный пепел.

- Такой разве бывает? – спрашиваю, уютно устраиваясь на груди любимого.

Нам не хочется идти в дом, и тут хорошо. Саша подкинул дрова в печурку, треск поленьев добавляет уюта.

- Всякое бывает, любимая, - целует мою макушку, вороша влажные еще пряди. – Мы тогда в Японии снимали, недалеко от города большой вулкан. Не спящий, но и не особо активный. Переночевали в гостинице, выходим с Шуркой, а наши машины под толстым слоем снега, как нам показалось. Но это был не снег, а пепел, белоснежный. Ночью был выброс пепла. В такие дни жители ходят в масках, потому что дышать пеплом нельзя, легкие забивает.

- Да, слышала про такое… его частицы даже до крови царапают внутренности.

- Да что внутренности, даже корпус самолета как наждаком начищают, который в облако пепла попадает. Мы не могли вылететь дня четыре, из-за снежного пепла.

Мне на ум пришло неожиданное сравнение. Моя мама тоже делает выбросы, в данном случае слов, которые застревают в душе, царапая ее до крови.

- Шурка тогда даже в госпиталь попал, нахватался, без маски. Я сразу надел, а он все ржал и пытался снежки скатать, идиот, - смеется Саша, вспоминая. Мне хочется познакомиться с неведомым Шуркой, к которому скоро идти на свадьбу. – Брат у меня не всегда адекватный, скоро я тебя познакомлю с ним и со всей съемочной группой.

- Брат? – удивляюсь, пытаясь понять, просто так называет или правда родственники.

- Да, Шурка мой родной брат, - вздыхает Саша, приподнимаясь, чтобы налить квас. – только я вырос с отцом и мачехой, а он в детском доме. Нашел меня, когда я уже вырос. И вот несколько лет мы неразлучны, работаем вместе.

- Расскажи, - прошу, отбирая у парня стакан, наслаждаясь пенистой жидкостью, которая слегка опьяняет. – Вы оба Саши?

- Да, оба Сашки, поэтому старшего зовем Шуркой. Наш отец гулял от матери. От неродной матери. Твоя бывшая врач сама не может иметь детей, так что… Так вот, отец преподавал в медицинском институте, влюбился в студентку и у них родился сын, Сашка. То есть, Шурка. Когда ему было четыре года, любовница отца родила еще сына. Меня. А сама скончалась при родах. Бабку не стала забирать меня из роддома, и отец тоже, ведь его жена ничего не знала о второй семье. Меня передали в дом малютки, и по иронии судьбы тоже назвали Сашей. И тут жена отца возжелала стать матерью. Может мой отец ее настроил, может сама так решила, но вот забеременеть не могла. Они приехали в дом малютки и выбрали меня. Понятно, что не случайно, отец все подстроил.

- Вот это да! – я с интересом слушала тайны семьи моего мужчины, удивляясь козням судьбы. – А когда ты узнал обо всем? А твоя мама знает, что у тебя есть брат?