Снежный пепел

Глава 48

Я вспоминаю о Кате, может она знает, что происходит, тоже сдружилась с Таней, познакомившись с ней на нашей свадьбе. А я ее упустила из виду, мы редко стали встречаться и созваниваться, подруга ушла из фитнес-центра еще два года назад, вышла замуж и уехала в другой город. Разные интересы, разные дороги…

- Катюша, привет!  - радуюсь, что хоть ее голос слышу в трубке. – Как дела? Как жизнь?

- Привет, - не очень приветливо отвечает подруга, странно, не соскучилась что ль. – У меня всё хорошо, Костя пошел на повышение, и мы скоро возвращаемся в наш город. А ты как? Таня сказала, что ты снова беременна, как чувствуешь себя в этот раз?

- Хорошо чувствую, как и всегда. Я стараюсь не думать о ребенке, будто его уже нет. Да и не было. Все равно получится как в прошлые разы.

- Может все хорошо будет…

- Да нет, не надеюсь. А ты Таню давно видела? Она не отвечает на мои звонки…

- Так дней десять как… Кстати, почему ты не приехала на похороны? Ты же любила Сашу, вы были счастливы. Ну и что, что вы развелись, в последний путь можно было проводить, - выговаривает мне подруга, а я ничего не понимаю, в голове начинает гудеть, а в груди разрастается огненный ком. – Твоя бывшая свекровь сказала, что ты отказалась приехать.

- Куда… приехать? – сиплю, неожиданно севшим голосом.

- На похороны Саши… мужа твоего бывшего…

- А разве… Саша умер? – я не верю своим ушам, нет, это просто злая шутка, это просто…

- Да, в горах, где они снимали сюжеты, случилось землетрясение, и вся группа погибла… только одного не нашли, Таниного мужа, он без вести пропал, ищет она его, поэтому и не отвечает на звонки.

Комок в груди разрастается до неимоверных размеров, вот-вот лопнет, в ушах вата, через которую почти не доходят звуки.

- Алена? Ты меня слышишь? Ты там как? Я сейчас приеду… я в городе…

Руки трясутся, я оседаю на пол. Крик будто залили цементом в моей груди он не может вырваться наружу, душит меня… боль в груди горит огнем и сдавливает ребра раскаленным железным обручем. Саша… его лицо стоит перед глазами, он улыбается мне…

Когда я прихожу в себя, то вижу больничные стены, а рядом сидит Катя с виноватым видом.

- С ребенком все в порядке, - сразу тараторит девушка, стоит мне только пошевелиться, - так что не переживай.

- А у меня сердечный приступ, я поняла…

- Да, приступ случился. Это я, дура такая, наговорила тебе…

- Я не знала ничего. И с Сашей мы не развелись, я подала заявление, но не собиралась… - подбородок затрясся, зубы стали выбивать чечетку, не давая говорить. – К-к-как я-я тепе-е-рь … без него…

Я провалялась в больнице целый месяц, пролежала лицом к стене, копаясь в своих счастливых воспоминаниях, где он живой и веселый. Уже наступила зима, когда меня выписали. Катя приехала за мной, на своей машине, чтобы отвезти домой. В пустую квартиру, где все напоминает о любимом мужчине.

- Как ты? Как малыш? Врач сказал мне, что у тебя мальчик будет? – я только киваю, все верно, сегодня утром на узи узнала, что ношу сына. Но все равно не надеюсь на благоприятный исход.

- Отвези меня к нему, - прошу подругу, и она понимает, о чем я говорю, без слов везет меня на кладбище, припорошенное чистым снегом.

Мы долго идем по дорожке, вглядываясь в таблички на памятниках. Я купила букет роз у ворот, шипы врезаются мне в пальцы, но я не убираю их. Мне нужна эта боль.

- Там могила его матери, давно умерла. Вот… а, нет, не она.

А я прохожу мимо, так и не взглянув. Я просто иду, вперед. Катя берет меня за руку и тащит к могиле.

- Вот, смотри, здесь.

Да, табличка с его именем. Рядом большой памятник, имя женское. Сашина мама, которая умерла, родив его. Для меня.

До меня доходит, что могила одна, как они тут вдвоем? Катя объясняет, что тело кремировали и захоронили в могиле матери, под плиткой, на которую я опираюсь.

- Почему кремировали?

- Ну… так легче было вывезти… привезти в нашу страну.

- Ясно.

Странно, но я ничего не чувствую. Вернее, чувствую жалость к человеку, но он мне будто чужой.

- Будто не он…

- Он, перед кремацией его отец тест днк сдавал. Он показал, что это сын, - подруга поясняет, а я снова задаю ей немой вопрос – почему? – Так тело было не узнать, там все смято и … так что, только прах.

Вдруг я хочу посмотреть на прах. Трогаю плитку, она поддается, как ни странно. Толкаю ее в сторону, там углубление, и видна урна.

- Странно, так слабо заделали, - хмыкает Катя, - а я была на похоронах и видела, что цементировали хорошо. А сначала еще доски клали, вот эти, - она показывает на короткие деревяшки возле ограды.

- Да это вандалы, кхм, - слышится за оградой, мы подскакиваем от неожиданности. – По ночам лазят, ковыряются в могилах, ищут ценности, а я один не могу за всей территорией уследить.

Пожилой мужчина в черной куртке и шапке-ушанке стоит на дорожке, качает сокрушенно головой. Потом достает из кармана блокнот и ручку, записывает номер места.