Снежный плен. Непримиримые друзья

Глава 2

Сердце бешено забилось в груди, отдаваясь пульсом в ушах. Ноги стали ватными, руки затряслись. Усталость навалилась такая, что я с трудом развернулась, чтобы взглянуть собственному страху в глаза.

Огромный чёрный алабай, скалясь и рыча, медленно надвигался, сверкая глазами, в которых отражался свет от фонаря.

Во рту резко пересохло. Мощный поток крови, наполненный адреналином, рванул к конечностям, ведомый инстинктом самосохранения, ставя организм перед выбором - бей или беги. Но он, гад такой, принял собственное решение, отправив меня в обморок, видимо решив, что если хозяйка ничего не видит и не слышит, значит, и проблем нет.

Очнулась я от громкого воя, чередующегося с щенячьим поскуливанием. По лицу прошёлся влажный и шершавый язык, едва не отправив меня в обморок повторно.

С детства боялась собак. С тех самых пор, как однажды на меня накинулась стая, когда я шла со школы. Милые домашние псы, спущенные хозяевами с поводков, собираясь вместе, становились злобными и неуправляемыми бестиями, особенно в конце зимы.

Уберегло меня лишь то, что мимо проходил соседский мальчишка, перебравшийся вместе с родителями в наши края откуда-то с севера. Не знаю, насколько храбрым или отчаянным нужно было быть, чтобы броситься мне на помощь, но он сделал это. И, тем самым, уберёг от беды.

Это потом я узнала, что кроме боевых искусств его в жизни больше ничего не интересовало. Это потом я тихо его ненавидела, когда встречаясь на улице, он насмехался надо мной, находясь в кругу друзей. Это потом, когда родители приглашали его семью к нам на праздники, я была готова часами сидеть, закрывшись в ванной комнате, лишь бы не видеть его самодовольное лицо и не слышать голос с нотками высокомерия.

Он стал любимцем учителей и лидером школы, купаясь в лучах славы, и меняя подружек, как перчатки. Но, несмотря на это, раз за разом провожал меня до школы и обратно, когда в сильные морозы соседи спускали собак с привязи, чтобы те не замёрзли в своих будках. Нас считали друзьями, но мы ими не были точно. Родители тихо посмеивались, что рано или поздно наши семьи объединятся…

А потом случилось то, что перевернуло мою жизнь с ног на голову. Мама пропала без вести, и всё скатилось в бездну. Счастливая жизнь закончилась, превратившись в бесконечную череду выживания. Когда тринадцатилетней девочке приходилось готовить, стирать, убирать и терпеть выходки пьяного отца, не справившегося с потерей, и громившего в такие моменты всё вокруг.

Трезвым он был замечательным человеком, но стоило ему выпить, как менялся до неузнаваемости. В него будто вселялся зверь, которому становилось глубоко безразлично - счастлива его дочь или нет, поела он хоть что-то или все припасы вынесли его собутыльники.

В одну из таких попоек и приехала к нам в гости бабуля. Навела шороху. Разогнала всех! Отдубасила веником единственного сыночка от всей души, от чистого сердца. А потом, собрав мои вещи, забрала с собой в деревню.

Отец приезжал потом, раскаивался. Клялся, что больше не будет пить. Но бабушка меня не отдала. Ну, а тот, не придумав ничего лучше, подписал контракт, и, пригнав к нам свою машину, как прощальный подарок, отправился служить куда-то в Африку. Да так и не вернулся.

Жив он или нет - я не знала. Пыталась выяснить в военных ведомствах, но меня вежливо посылали в дальние дали, ссылаясь на секретность. Так и жила до этого дня. Пока судьба в очередной раз ни сделала финт ушами, решив, что пора в моей скучной и размеренной жизни что-то менять.

Холодный влажный нос ткнулся в ухо, и протяжный вой разорвал тишину, вернув из мыслей в суровую реальность. Кажется, я заснула. А может, снова потеряла сознание. Так или иначе, но замёрзла настолько, что ещё немного и могла не встать вовсе. Холод делал своё дело, сковывая мышцы, замедляя ток кровь. Нужно было пересилить себя, подняться и, наконец, постучаться в заветную дверь. Останавливало лишь одно - наличие рядом огромной собаки. Но сейчас пёс не казался агрессивным. Даже наоборот, слишком тактильным.

Разместившись под боком, он закинул лапу мне на грудь и, тихо поскуливая, тыкался носом в лицо, словно пытаясь таким образом привести в чувство. Ну не станет же после такого он меня кусать?

- Ты же хороший пёс, правда? - прошептала едва слышно, и тот радостно затявкал, вскочив и заметавшись вокруг меня. - Ла-адно, - выдохнула, приподнявшись с трудом, - только давай договоримся, что кусать меня ты не станешь. Хорошо?

Пёс завилял купированным хвостом, всем своим видом показывая, что он вообще не при делах, и ни о чём подобном даже не думал. Это я сама напридумывала, испугалась, да ещё вдобавок ко всему в обморок грохнулась. И глаза ведь при этом у него были такие честные!

- Ага, как же. А рычал на меня кто? В общем, помни, ты обещал, - прохрипела, пытаясь встать на ноги, но, увы.

Так и поднималась на крыльцо то ползком, то на коленях. Пёс, подбадривал, как мог, и даже пытался помочь, хватая мощными челюстями за шкирку, как щенка, и подтягивая, тем самым придавая ускорения.

- Ты ж мой хороший, спасибо, - пробормотала, добравшись до порога. - Ну, а теперь момент истины.

Собрав последние силы, постучала в дверь. Тишина! Постучала повторно. И… Ни ответа, ни привета.

- Вот так попала, - развернувшись на пятой точке, прислонилась спиной к двери, оглядываясь по сторонам. - Интересно, хозяева не оставляли здесь где-то ключ? - спросила у пса.