Снежный роман

Глава 2

Я сжимаю лопату как оружие.

Небеса услышали мои молитвы? Дед Мороз наконец-то убедился, что я была хорошей девочкой весь год? Да это же судьба!

— Простите, — он смягчает напряженное лицо и улыбается.

Улыбается! Да как еще он смеет! Я напрягаюсь в ответ, присматриваюсь. Нет, не узнал. Да и не узнает. С чего бы это вдруг? Ведь я одна из многих, из тысяч в его компании, уже бывшей компании, в которой отработала три года. Три года коту под хвост из-за него!

А он Босс Боссович. Человек, которому плевать на своих сотрудников. Он не знает их в лицо, не общается и даже не появляется в компании. А если и бывает, то сидит на своем этаже и не высовывается. Потому что на таких, как я, ему плевать. Расходный материал. Вот и вся разница.

— Солнце слепило и меня занесло. Не думал, что здесь такая беда с дорогами. — Гамадрил разводит руками, указывая на снег.

Да ладно! А ты думал, на курорт едешь? Я держу экспрессию под замком, натягиваю на лицо маску учтивости и понимания и опускаю лопату. Убить бы его, да еще в такой глуши. Никто ведь не узнает... Да не могу. Но знаю, как потешить свое самолюбие.

— Да-да, ночью снегопад был.

— В городе-то уже почистили, — вторит он, явно не понимая, что мой елейный голосок лишь для прикрытия вселенской ненависти. — Еще связь не ловит. А вы так удачно мне попались. Спасибо, что остановились. Боюсь, тут вообще никто не ездит.

— Почему же, ездят. Только не в праздники. И не накануне.

Мужчина, кажется, понимает и озадаченно качает головой.

— Вы сможете выдернуть машину?

Я хмурю брови и смотрю на его красную бабскую машинку. Ну, конечно же, такой баловень судьбы будет кататься исключительно на модных тачках. Зачем ему напрягаться и работать с утра до ночи, как я? Все же на блюдечке с голубой каемочкой, да золотой ложечкой принесут и сразу в рот.

— Постараюсь. — Пожимаю плечами, ругая себя. Нужно было проехать мимо. Показать ему фак и умчаться в закат. Да чтоб его тут волки драли. — Но боюсь, одна я не справлюсь. Держите лопату.

Пижон смотрит на инструмент, и левая бровь удивленно ползет вверх. Тихо хмыкаю в ответ. Говорила же я Ксюхе, что этот гамадрил, как она его прозвала, ничего в жизни сам не делает. Даже приказ на сокращение передает через третьих лиц. А ведь мог... Хотя, зачем ему пачкаться. Дело сделано: я без работы в канун праздников, он в шоколаде. Правда, справедливость на моей стороне. Сейчас он по бубенчики в снегу.

— Да уж, — тяну я и обхожу машину, со знанием дела рассматриваю, как некогда отличный бампер увяз в сугробе и треснул. Мысленно ликую. Много денег он не потеряет, но с ремонтом повозится. Машину только жалко, она не заслуживает такого идиота в качестве прокладки между рулем и сиденьем.

Из-за спины слышится громкий выдох. Кажется, он только увидел, как изуродовал машину. Но следующие слова меня несколько озадачивают:

— Кстати, мы с вами незнакомы?

Внутри все обмирает. Неужели знает меня? Но как? В нашем отделе числилось человек сто, не меньше, а Его Величество (а ведь с принцем я не ошиблась) ни разу так и не побывал в огромном шумном кабинете. От воспоминаний в груди теплится огонек — столько хороших людей осталось там, а я, к сожалению, оказалась на помойке. Впрочем, не только я получила уведомления о сокращении.

— Нет, не думаю.

— Но вы едете в Алексеевку?

Киваю и перехватываю лопату. Держусь из последних сил, чтобы не съездить ему по морде лица.

— Да, туда. У меня там бабушка живет.

— О как. — Мужчина встает рядом. — А у меня там дед. Давно предлагал ему перебраться в город. Ну, или в поселок поближе. А он уперся как баран.

В его голосе звучит раздражение и капелька смеха. Чувство резонирует с моим. Бабуле мы тоже предлагали перебраться поближе к нам. Так было бы проще ее навещать и помогать. Но она такая же упертая, о чем я сообщаю вслух и слышу смех. Искристый, звонкий и сладкий. Ежусь от неприятного ощущения. Не ржать бы ему конем, а лопатой махать.

Но зачем ему помогать?

Чертик, сидящий на плече, дергает за волосы и шепчет на ухо.

А ведь он прав! Зачем? Я осталась без работы в канун праздников. Я пропустила ежегодный корпоратив и не повеселилась с друзьями. Я оказалась за бортом всеобщего праздника. Одна. Совсем одна. По его вине...

Сжав губы, я оборачиваюсь и толкаю ему в живот черенком лопаты.

— Вот. Копайте.

Мужчина ошарашенно отступает от меня, поскальзывается и чудом остается стоять на ногах. Я ударила слишком сильно, но совесть молчит. Зато черти ликуют.

— Что? — выдыхает он.

— Говорю, копайте сами. А мне пора.

— Не понял...

— А чего тут непонятного-то, Андрей Львович?

— Мы знакомы? — вылетает следом.

— Я знаю вас. А вы меня нет. — Гнев застилает глаза. Пусть лопата будет у него, чтобы защищаться. Иначе я самолично его закопаю в сугробе. — Удачи вам с раскопками.

Разворачиваюсь и резво пробираюсь по снегу, не жалея в сотый раз, что оделась как полагается для данной погоды и поездки. Высокие сапоги утопают в снегу, но мне комфортно и тепло, а вот принц уже набрал полные галоши, то есть в итальянские ботинки. Насчет обуви я не придумываю, слухи ходили, что молодой господин затаривается только за рубежом.