Снежный роман

Глава 6

Я с огромным трудом сдержал себя, чтобы не переломать чудные пальчики ведьмы. Чудные? Черт! Тряхнув головой, уставился в ее спину. Бесится, но виду не подает. Еще бы знать, в чем я-то виноват?

Иду следом, руку о штанину растираю. Хочу избавиться от прикосновения, но, кажется, оно впитывается в кожу как яд. В горле начинает першить от сладковатого запаха. На улице я не замечал этого аромата, а в тесном помещении ее парфюм заиграл новыми нотками. Так пахнет грех.

Черт! Черт! Опять эти мысли.

Вновь трясу головой и вхожу в кухню. Она опередила меня и заняла место подальше от стоящих на столе кружек. Ошиблась. Моя как раз та цветастая.

Опускаюсь рядом, ударяясь плечом о ее плечо. Ведьма шипит. Я хмыкаю и чувствую себя победителем. Пересаживаться она не будет, неудобно как-то перед стариком прыгать с места на место как какая-то Машенька из сказки. Зато демонстративно отвернуться смеет, пока дед вместе с пирогом удаляется к кухонному гарнитуру. Гремит чем-то, стучит ножом по доске.

Я продолжаю молчать. Беру в руки кружку, отпиваю сладкий чай. Дедовская привычка по три ложки бросать, даже тогда, когда ты чай без сахара пьешь. Морщусь от сладости, но тут же одергиваю себя. Дело не в чае. Дело в ней. Слишком рядом и слишком сладко пахнет.

Наблюдаю за дедом. Тот не торопится к столу, что-то бормочет себе под нос. Ведьма напряжена как струна, тронь — лопнет. Я устраиваюсь на стуле поудобнее, вновь задеваю ее плечом. Опять шипит и, отпрянув, чуть не летит кубарем на пол. По инерции хватаю ее за локоть. Второй раз за последние пять минут, — уже входит в привычку, и где-то там, очень-очень глубоко, мне нравится держать ее. Будто норовистую кобылку в узде. Так ведьма перестает дергаться и лишь шумно дышит.

— Нос забился? — хмыкаю я, возвращая вторую руку к кружке.

Она дергается, пытается сбросить мою ладонь. Упертая и горячая. Что же, мне нравится! Я еще не отомщен, но в голове мысли, как разворошенный улей пчел гудит. Что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю!

— Что? — Ее лицо вытягивается от удивления.

Играю бровью. Мы будто поменялись местами. Там она вела в счете, потому что я оказался заложником положения, теперь же ведьма на чужой, пусть и формально, территории. Деда не обидит своими язвительными заявлениями, а я чуток нервы ей потреплю.

— Вот, Оленька, чай. Держи, моя Душечка.

Душечка? Я морщусь, пытаясь применить подобное слово по отношению к этой бестии. Что-то не сходится. Ничего милого и приятного в этой особи нет.

Дед занимает свое место, поставив на стол тарелку с пирогом.

— Давай, Андрей, угощайся. Ничего смертельного с тобой не случится, если поешь домашней выпечки.

Старик поддевает меня, пусть и незаслуженно. Ну подумаешь, пару раз отказался от жареной еды, зато у него сложилось мнение, что я фигуру берегу как девчонка какая-то. Слышу тихий смешок совсем рядом. Дед глуховат, не расслышит. Шепчу ведьме, прикрыв рот ладонью:

— Смейся-смейся, ведьма.

Она выпучивает глаза так, что смеяться хочется мне. Потом хмурится, глаза превращаются в две черные тучи, которые мечут в меня молнии. Отвечаю тем же. К черту, пусть искрит.

— Спасибо, конечно же, я попробую, — отвечаю и тянусь за куском. Самым маленьким на тарелке. Не то чтобы я не доверял кулинарным талантам соседки, но все же...

— Оленька, как дела-то? Рассказывай. Кстати, видишь, твоя кружка все еще целая. — Дед кивает на ту, что держу в руках.

Ведьма переводит взгляд на меня и хмыкает, а у меня ком в горле встает. Защитная, мать ее, реакция. Хочется отшвырнуть и кружку, и пирог, пока в желудке язва не образовалась, но пригубив, улыбаюсь уголками губ.

— Не отравись, — шепчет она, пока дед, отвернувшись, достает из холодильника чашечку с вареньем. — Всё дядя Петя, в порядке. Вот, как и сказала, на все праздники к бабуле приехала. Родители к концу каникул подтянутся. Вроде бы, — а это уже сообщает громче, да так, будто меня нет.

— Хорошо-хорошо. Эх, завидую я Алечке. Дети приезжают, да просто так, без причин. И внучка-красавица тоже всегда навещает.

В мой огород летят не просто камни. Дед мечет булыжниками по стеклам. Я напрягаюсь и опускаю руку. Пирог есть вовсе перехотелось.

— Я же приехал.

— Ну да, ну да, — фыркает он. — Знаем, зачем приехал. А вот так, чтобы просто навестить старика, никто из вас не горазд. Вам причину подавай.

Как-то внезапно обстановка накаляется и явно не в мою пользу идет перевес. Ведьма оборачивается, смотрит на меня укоризненно. Глазки прищурила, молнии швыряет. Еще головой качает. Я бы ей эту голову той лопатой... Интересно, ведьм обязательно на костре сжигать?

— Дядь Петя, может, я пойду? — повисшую тишину неожиданно нарушает ведьма, прекратив наш зрительный бой. Я выиграл? Или она... — Потом загляну, когда у вас гости уедут. Поболтаем как раньше? С бабулей зайдем. А то у меня пока дел по горло. Надо снег во дворе почистить. Машину хочу загнать.

Старик расслабляется, покачав головой.

— Конечно, Оленька. Заглядывай вместе с Алечкой. И передай ей мою благодарность. Пирог очень вкусный. Золотые у нее руки. Ох, золотые.