Снежный трактир и один учтивый дракон

Глава 8. "По делу" - как свидание

Собрались быстро. Не героически, не красиво — просто быстро.
Лея стянула волосы платком, проверила ремни на сумке и спрятала свёрток с подменой так, чтобы он не выпал даже если её тряхнёт на повороте. Потом взяла временную бумагу от магистра печатей (ещё не полученную — но место под неё уже было в сумке) и привычно пересчитала в голове: фонарь, перчатки, нож, верёвка.
Генрих стоял у стойки, держал папку, как щит, и смотрел на сборы так, будто хотел запретить всё сразу — и понимал, что запрет не решит проблему.
— Вы куда? — спросил он, хотя ответ уже знал.
— За копией, — сказала Лея. — И за человеком в шапке.
— Это два разных дела, — сухо ответил Генрих.
— Это одно, — сказала Лея. — Просто с разными дверями.
Филл подпрыгивал у входа и изображал тишину. У него это выглядело, как у человека, который решил быть незаметным и при этом машет всем руками.
— Я готов! — прошептал Филл. — Я буду сопровождать молча!
— Ты будешь сопровождать глазами, — поправила Лея. — И показывать. Рот — закрыт.
Филл торжественно приложил крыло к клюву.
— Закрыт.
Виолетта уже стояла у печи. Она старалась быть серьёзной, но серьёзность у неё держалась недолго.
— Я с вами? — спросила она.
— Ты остаёшься, — сказала Лея. — Если кто-то придёт ночью, тут должен быть кто-то, кто не впустит его в служебную часть с улыбкой.
Виолетта раскрыла рот:
— Я не впускаю с улыбкой! Я впускаю с—
— Виолетта, — сказала Лея.
Фея сразу сложила руки.
— Поняла. Я — страж. Молчаливый.
Генрих кашлянул.
— Я тоже остаюсь, — сказал он так, будто признавал поражение в споре с метелью. — И чтобы было ясно: я не разрешаю вам нарушать. Но… — он помолчал, — если к утру печати не будет, мне придётся закрыть. Поэтому мне выгодно, чтобы вы вернулись.
Лея подняла бровь.
— “Выгодно”.
— Не ловите меня, — буркнул Генрих. — Я пишу сопроводительное. Сейчас.
Он достал лист, черкнул несколько строк быстро и угловато, как человек, который всю жизнь пишет “по форме”. Поставил подпись, печать своей службы (не ту, которую украли), сложил бумагу и протянул Лее.
— Магистру печатей. Срочно. По службе, — сказал Генрих. — Если он начнёт умничать, покажете это.
Лея взяла лист.
— Спасибо.
Генрих посмотрел на неё так, будто хотел сказать “не привыкни”, но не сказал.
Эйрен стоял у двери, уже в плаще. Сдержанный, спокойный. Он не торопил и не задавал лишних вопросов — просто был готов идти туда, куда она скажет.
— Едем вдвоём, — сказала Лея, не глядя на него. — Ты и я. Так быстрее. И так меньше лишних глаз.
Генрих скривился.
— Я — лишние глаза?
— Вы — официальный хвост, — спокойно сказала Лея. — И если вас увидят там, где не надо, начнётся разговор не про печать, а про вас.
Генрих сжал губы.
— Ладно. Я остаюсь. Но вы… — он ткнул пальцем в сторону двери, — возвращайтесь до рассвета.
Виолетта тут же добавила:
— И живыми!
— И тихими! — пискнул Филл, вспомнил про “рот закрыт” и снова приложил крыло к клюву.
Лея распахнула дверь. В лицо ударил ветер, снег полез под капюшон, и сразу стало ясно: дорога будет злой.
У конюшни “обычная лошадь” уже стояла готовая, будто её заранее вывели. Она не дёргалась, не нервничала, просто ждала.
— Спасибо, — тихо сказал Эйрен и погладил её по шее.
Лошадь посмотрела на него внимательно и фыркнула, как бы подтверждая: “садитесь уже”.
Лея первой забралась в седло. Эйрен устроился позади — не прижимаясь, не обнимая без спроса, просто так, чтобы держать равновесие и при необходимости подстраховать.
— Держись, — сказала Лея, и сама услышала в этом слове что-то лишнее.
— Держусь, — ответил Эйрен. — Ровно так, как тебе удобно.
Виолетта стояла в дверях и махала так, будто провожала корабль.
— Если вы вдруг… ну… — она осеклась, — просто возвращайтесь.
Лея посмотрела на неё строго.
— Закрывай дверь. Изнутри. И никому ничего.
— Никому, — кивнула Виолетта. — Даже если очень захочется.
— Особенно тогда, — сказала Лея.
Они тронулись.
Филл взлетел рядом — без кругов, без эффектов. Пару раз его всё равно мотнуло ветром, и он возмущённо пискнул, но сдержался и перешёл на шёпот:
— Я тихий. Я тихий. Я… очень тихий!
— Дыши, — сказала Лея. — Только не комментируй.
— Не комментирую, — прошептал Филл. — Я просто существую.
— Отлично, — сказала Лея. — Существуй полезно.
Дорога в метели была почти невидимой, но лошадь шла уверенно. Лея держала поводья, но почти не направляла: животное само выбирало, где снег плотнее, где меньше риска провалиться.
— Она правда знает путь, — пробурчал Генрих с порога конюшни, который они уже проехали. Потом опомнился, что он остаётся, и крикнул вслед: — И не вздумайте!
— Не вздумаем, — крикнула Лея и уже тише добавила Эйрену: — Он сейчас начнёт читать лекцию ветру.
Эйрен чуть улыбнулся.
— Я бы послушал.
— Не надо, — сказала Лея. — У меня на лекции аллергия.
Ехали молча несколько минут. Это молчание было не неловким. Просто рабочим. Снег бил по капюшону, кончики пальцев в перчатках немели, и Лея думала только о том, чтобы не потерять темп.
Потом Эйрен наклонился к её уху:
— Ты дрожишь.
— Это ветер, — автоматически ответила Лея.
Эйрен помолчал.
— Твои плечи дрожат иначе, — сказал он тихо.
Лея сжала поводья сильнее.
— Не анализируй меня.
— Тогда скажи сама, — спокойно сказал Эйрен.
Лея выдохнула.
— Я думаю про утро, — сказала она. — И про то, что у меня забрали возможность отвечать за свой дом.
— И про меня, — тихо добавил Эйрен.
Лея хотела сказать “не надо”, но слова не пришли.
— Да, — сказала она наконец. — Про тебя тоже.
Эйрен не торопился.
— Я не хотел втянуть тебя в это, — сказал он.
— Поздно, — сказала Лея. — Я уже в этом. И знаешь, что хуже всего?
— Что? — тихо спросил Эйрен.
— Что я не хочу, чтобы ты исчез, — сказала Лея. — И мне не нравится, что я это понимаю ночью, в метель, на лошади.
Эйрен выдержал паузу.
— У меня есть обязательства, — сказал он.
— Я знаю, — ответила Лея. — Но я хочу, чтобы ты говорил со мной заранее. Не “потом”.
— Скажу, — ответил Эйрен.
Лея усмехнулась.
— Ты говоришь “скажу” так, будто это пункт отчёта.
— Привычка, — сказал Эйрен. — Я учился быть… правильным.
— Слишком правильным, — буркнула Лея.
Эйрен тихо спросил:
— Это плохо?
Лея подумала.
— Это опасно, — сказала она. — Потому что мне рядом с тобой спокойнее. А я не люблю, когда мне спокойнее из-за кого-то.
Эйрен не спорил. Просто сказал:
— Я не буду решать за тебя.
Лея кивнула, и внутри у неё чуть отпустило.
Филл внезапно появился сбоку, как рыжая точка в снегу.
— Свет впереди! — прошептал он. Потом вспомнил про “не комментировать” и добавил совсем тихо: — Я проверю. По срочному делу.
— По какому ещё делу? — успела спросить Лея.
Филл уже исчез.
Эйрен сказал спокойно:
— Он вернётся.
— Надеюсь, — пробурчала Лея. — И желательно с полезной информацией.
Огни хутора показались через несколько минут. Маленькие окна, ровный свет — здесь кто-то не спал.
Лея остановила лошадь у низкого дома, постучала три раза: уверенно, без истерики.
Дверь открыл сухощёкий мужчина в халате. Сонный взгляд, раздражение от того, что ночь не оставили в покое.
— Кто? — спросил он.
Лея протянула лист Генриха.
— Служебно срочно, — сказала она. — Пропала официальная печать. Нужна временная копия с отметкой.
Мужчина моргнул, прочитал, вздохнул.
— Заходите. Быстро.
Внутри пахло воском и бумагой. На полках стояли коробки, штампы, сургуч, аккуратно разложенные инструменты.
— Покажите подделку, — сказал магистр.
Лея достала свёрток. Магистр взял его щипцами, посмотрел на край.
— Поспешно, — сказал он. — Неплохо для ночной работы. Но видно, что хотели, чтобы утром инспектор закрыл.
— Хотели, — сказала Лея.
— Кто-то наблюдает за вами, — сказал магистр и поднял глаза. — И не только за вами. За вашим домом. За маршрутом. За тем, как вы храните бумаги.
Лея чуть напряглась.
— Откуда вы знаете?
— Потому что обычные воры берут деньги, — сказал магистр. — А это — удар по вашему утру.
Эйрен тихо спросил:
— Временная копия поможет?
— Поможет, если инспектор не упрётся из принципа, — ответил магистр. — Но у вас, вижу, есть бумага от него. Значит, он уже понимает.
Лея усмехнулась.
— Он не признается.
— И правильно, — сказал магистр. — Я тоже не люблю признаваться.
Он работал быстро. Без театра. Воск, отметка, запись в книге, маленькая печать с пометкой “временная”, бумага с регистрацией.
Лея взяла комплект осторожно.
— Спасибо.
Магистр задержал взгляд на Эйрене.
— А вы кто ей?
Лея ответила прежде, чем Генрих успел бы вставить “согласно” (хотя Генриха здесь не было).
— Он мой гость, — сказала Лея.
Магистр хмыкнул.
— Гость, который ездит с вами ночью в метель. Понятно. — Он посмотрел на Лею. — Вам нужно ещё что-то?
— “Кружка льда”, — сказала Лея. — Нам сказали, что там человек в шапке. Он мог забрать настоящую печать.
Магистр поморщился.
— Место дурное. Но слухи там ходят быстро. И да… — он понизил голос, — если вы туда едете, будьте готовы: вас там уже ждут.
— Мы готовы, — сказала Лея.
Магистр кивнул.
— Тогда идите. И не задерживайтесь на разговоры. Ночь короткая.
Лея кивнула.
— Не задержимся.
Когда они вышли снова в метель, воздух показался ещё холоднее. Лея спрятала временную печать ближе к себе и сказала, будто сама себе:
— Утро мы спасли.
Эйрен ответил тихо:
— Но настоящую печать — нет.
— Нет, — сказала Лея. — Поэтому мы идём дальше.
Филл возник из снега внезапно, взъерошенный, с сияющими глазами.
— Я видел шапку! — выдохнул он. И тут же, вспомнив, перешёл на шёпот: — В “Кружке льда”. Он внутри. И он не один.
Лея сжала поводья.
— Отлично, — сказала она. — Тогда без лишних слов.
Эйрен наклонился:
— Ты хочешь, чтобы я сделал тебе теплее?
Лея насторожилась.
— В смысле?
Эйрен совершенно серьёзно поднял ладони, и от них пошло тепло — аккуратно, не ярко, не напоказ. Он согрел её перчатки так, что пальцы перестали неметь.
Лея моргнула.
— Я имела в виду… — начала она и сама замолчала.
Филл прошептал восторженно:
— Вот это сервис.
— Филл, — сказала Лея.
— Я молчу, — шепнул Филл. — Я просто существую полезно.
Лея тронула лошадь, и та пошла быстрее. На обратном пути она выбрала путь короче — через просвет между деревьями, где снег был плотнее и меньше заносов. Лея поняла это не по “чувствам”, а по факту: они шли быстрее, чем должны были.
— Мы возвращаемся быстрее, — сказала она.
— Она выбирает коротко, — ответил Эйрен.
Филл шепнул:
— Я бы тоже выбрал коротко! Но меня сдувает!
— Держись ближе, — сказала Лея.
Огни “Кружки льда” показались скоро. Жёлтые окна, вывеска, у входа — следы, топтаный снег.
Лея остановила лошадь и посмотрела на дверь.
— Ты готов? — спросила она Эйрена, и в этом вопросе было больше, чем “войти”.
Эйрен ответил спокойно:
— Я с тобой.
Филл завис над ними и прошептал:
— Там шапка. Там люди. И там точно кто-то ждёт, что вы ошибётесь.
Лея кивнула.
— Тогда не ошибёмся.
Она слезла первой, поправила плащ и сказала тихо, почти себе:
— Поехали.