Снимите это медленно

Глава 8. Не спросила

Вообще-то я представляла себе утро в деревне по-другому. Максимум, на что я рассчитывала, это петухи с перепоя – я про их песнопения, конечно. Впрочем, я ранее жила в доме, на первом этаже которого располагался негласный бар-караоке.

То есть официально на нем красовалась табличка «Вокал», но как выяснилось позже, основным в этом заведении был всё же бокал, без которого по мнению постоянных посетителей того заведения и вокала-то нет.

В общем, там не только распевали, но и распивали, отчего мой слух был не раз потревожен разными завываниями. Так что подозревала – я готова ко всему.

Но даже петушиные вопли меня бы сейчас не так смутили, как тот грохот, который раздавался из соседней комнаты — кухни, которая включала в себя ещё и прихожую. Баба Зина там что, избивает кого-то? Эта милая с виду женщина вчера уже показала, на что способна.

Так что черт его знает, какие сюрпризы приготовило мне это утро.

Надеюсь, ни одно животное не пострадало. И... боже, пусть хоть не мой маньяк. Вдруг вернулся за яйцами-то? Я невольно подскочила на кровати.

В принципе, на мне просторный топ – в рюкзаке нашла, как и некоторые вещи. По счастью, прямо перед выходом, я успела запихнуть одежду «на всякий случай». Ненавижу свободные места в рюкзаках. Но всё равно перед маньяком предстать вот так не хотелось бы. Ну разве что позже. А пока мы не так близко знакомы.

Нервно пытаясь убрать с лица запутавшиеся волосы, я кое-как натянула шорты и майку, а откинув с проема занавеску, служащую своеобразной дверью, просто застыла.

Таки пострадало животное. Правда всего одно.

Либо Гонсало слишком приложился головой, либо... тут нет других вариантов. Козел действительно сейчас мчался по направлению к входной двери, которая была закрыта, и вскоре с разбега впечатался в деревянное полотно, разумеется, оставляя следы.

Еще вчера я обратила внимание на затейливый узор на нем, но решила потом расспросить у бабы Зины, кто это ломился наружу, исполосовав дверь. Однако при всей своей бурной фантазии, даже я такого не предполагала.

Он вообще нормальный?

– Гонсало! – выкрикнула я за метр до очередного эпического столкновения не так, как бабуля, но тоже громко.

Козел дернулся, удивленно повернул на меня морду буквально в последнем прыжке перед дверью, но так как разгон был значительным, все равно влип. Правда также, как и бежал, глядя в мою сторону.

Я даже зажмурилась, увидев, как животное, боднув дверь рогами не с того положения, завалилось на нее полностью, продолжая таращиться на меня. Затем он сполз по ней, но потом встрепенулся, видимо, отойдя от шока. Подпрыгнул, развернувшись в мою сторону, и теперь грозно дышал, одной ногой притаптывая на месте. Кажется, так делают для разгона.

Ой.

Это что, он прямо рогами в меня собрался?

Почему снова я?

Пришлось попятиться, а Гонсало фыркнул и, кажется, уже почти решил, каким боком поскакать в мою сторону, но на этот раз я нашлась, чем его отвлечь!

Быстро достала из кармана телефон и сделала пару кадров, ослепляя вспышкой рогатого. В изумлении тот замер, перевернулся другой стороной, и я сфотографировала ещё и с такого ракурса.

Совершенно неожиданно Гонсало оказался любителем камеры, он не нервничал, так же, боком сделал ко мне пару шагов, посматривая подозрительно, и я включила режим видеосъемки.

– А теперь рогами на меня, ну как будто бежишь, – даже показала я как надо, но теперь козел не особо проникся. Он лишь слегка наклонился и вернул морду в исходное положение.

Ладно, ещё поработаем с ним на камеру.

Пиликнул телефон, оповещая, что зарядка на нуле, и я досадно взвыла, завершая видеосъемку. Черт.

Козел тоже расстроился. Он снова принял боевую позу, видимо, вспомнив свою обиду, но совершенно внезапно распахнулась дверь, и на пороге показалась улыбающаяся баба Зина:

– Ксюшенька, уже проснулась? – удивилась она явно. Да тут было сложно видеть сны. – А я за молочком ходила, – не переставая улыбаться, добавила бабуля. И только сейчас я заметила у нее в руках банку, прикрытую сверху платком, который, кстати, я недавно отдала маньяку.

Словно читая мои мысли, бабушка продолжила:

– Отдала яички-то Федьке. Ну и не только их.

Она отставила банку на тумбу у двери и тут же приложила ладони к груди:

– Гонсало! Милок! А я тебя повсюду ищу.

Козел на это подскочил к бабе Зине и обижено ткнулся в ее ладони. Бабуля тут же его погладила по шерстке, а Гонсало, выдав двойное «мек», ускакал за дверь.

Чудной какой.

Прикрыв за собой дверь, бабуля обратила внимание на свежие следы:

– Совсем памяти нет, забыла, что он ночью пришел, и дверь заперла. А то мало ли, вдруг вор, – сделала страшные глаза Баба Зина.

– Вы же говорили, тихо тут у вас и спокойно... – осторожно напомнила я.

Дело в том, что я не очень была уверена, что этот замок хорошая защита. Изнутри дверь закрывалась на засов, но большой ли в нем смысл?

– Так слышала про Альку-то? Вчера Мироша рассказывал.

Я робко кивнула, но не особо вспомнила, что там было, зато сразу же всплыл в памяти обнаженный торс «Мироши».

Вот это — помню. Разговор — нет.

– И что там?

– Федька говорит, – заговорщически зашептала баба Зина, – кто-то к ней по ночам ходит.

Она поджала губы и глаза немного округлила.

Ну я не сказала бы, что новость меня сразила. Некая девушка принимает гостя ночью. Что в этом криминального?