Сногсшибательный (у)дар, или Драконище, ты попал!

Глава 3

Едем с псиной. Молчим. Обладатель могучего имени неотрывно смотрит на меня, устроившись на маленькой подушке; я по большей части смотрю в окно. Интересно же, куда занесло! А занесло ни много ни мало в город а-ля викторианский Лондон или, может, на полстолетия раньше. Именно таким я представляла этот великолепный мегаполис в эпоху истинных джентльменов и леди в шикарных нарядах. Одеты, к слову, здесь по-разному. Одни прохожие кутаются в тонкие на вид пальто, другие утопают в мехах. Улицы тоже разные. Некоторые настолько узкие, что карета блондинки с трудом в них ввинчивается, другие поражают своим простором и великолепными видами. И чем дальше едем, тем сильнее концентрация красоты и великолепия.

Экипаж слегка потряхивает на выбеленной снегом брусчатке, а кованые ворота зданий, мимо которых проезжаем, кажутся отлитыми изо льда, а не металла. За ними роскошные здания с укутанными в белые «шубы» садами. Не знаю, сколько сейчас времени, но когда подъезжаем к дворцу из фантастической сказки, вдоль дороги сами собой начинают зажигаться фонари, и в окнах особняка, словно по щелчку пальцев, появляются отблески пламени.

— Жаль, ты говорить не умеешь, — обращаюсь к мелкому обладателю банта. — Я ведь даже не знаю, что это за город и страна. Будь ты собакой разумной, мы бы с тобой нашли общий язык. А так только и хватает ума, чтобы рычать на несчастную попаданку.

Конан (предсказуемый наш) традиционно зарычал.

Вздохнув, возвращаюсь к созерцанию зимнего сада. Такого красивого, что кажется ненастоящим. Многочисленные дорожки, ведущие к заснеженным беседкам, изящные статуи и скамейки. Вдалеке виднеется фонтан, но рассмотреть как следует не успеваю. Карета останавливается, и кучер спешит распахнуть дверцу перед новоиспечённой лейри.

Опережая Конана, добираюсь до крыльца. Не знаю, что за обогреватель установлен в карете, но ехала я с комфортом. А вот на улице, судя по ощущениям, лютые морозы! И двух минут хватает, чтобы почувствовать себя сосулькой. Поэтому не успеваю войти в дом, как мне тут же предлагают переместиться в гостиную, чтобы погреть заледеневшие косточки у камина. Эймет, мой провожатый, передаёт служанкам хозяйский приказ, и те развивают бурную деятельность. И пяти минут не проходит, как я уже пью чай с булочками, сижу в кресле возле камина, утопив босые ступни в медвежьей шкуре, и чувствую себя почти нормально.

Всё-таки хорошо, что приняла предложение Элис-как-то-там, не то тринь, не то трам. В общем, та-ра-рам. Пока она с Гороном, немного приду в себя, соберусь с мыслями и решу, куда дальше двигаться.

Во-первых, нужно дождаться магии. Такая плюшка подкидышу вроде меня точно не помешает. Во-вторых, понять, куда попала. В-третьих, выяснить, что из себя представляет обладатель бесценного дара в моём лице и насколько может быть опасен. Дальше...

Зеваю и вдруг ощущаю, как веки становятся тяжёлыми, почти неподъёмными. Тело будто немеет, и моя попытка поставить опустевшую чашку на столик оканчивается провалом. Глухой стук — это фарфор выпадает из ослабевших пальцев. Слышу какое-то шебуршенье и, прежде чем свет окончательно гаснет, успеваю заметить запрыгнувшего в кресло Конана. Влажный нос собаки утыкается мне в щёку.

— Уйди, мелочь, — пытаюсь прогнать скулящее животное, но, кажется, только в мыслях.

Язык перестаёт слушаться, и меня стремительно затягивает во тьму. Остаётся надеяться, что когда та рассеется, я буду дома. Отходить от странного сна, дивясь своей бурной фантазии, и готовиться к встрече с маклером.

* * *

— Она что... умерла?

— Мне так везти не может...

— Что ты сказал, милый?

— Не обращай внимания. Эсилда-а-а... Ева! Да проснись же!

Железная хватка на моих плечах прерывает сон, в котором я... Хмурюсь, пытаясь ухватиться за убегающие образы: тени на стенах горной пещеры, то сливающиеся с отблесками льда, то расползающиеся паутиной ночи. Голоса, разносящиеся по горному нутру тревожным эхом... Заледеневшие цветы, опадающие к моим ногам осколками, и хищный взгляд незнакомца, в глаза которого смотрю, не способная отвернуться. Смотрю и вижу, как зрачки вытягиваются в чёрные полосы, радужки желтеют, и в глубине этих звериных глаз вспыхивает пламя. Ослепляющая волна жара несётся ко мне, уничтожая лёд, что меня окружает. Рычание, утробное, первобытное, страшное, заставляет сердце сжиматься, а от голосов вокруг хочется потерять сознание:

— Дитя хаоса...

— Проклятая...

— Погубишь его и себя...

— Ты ему не нужна!

— Лучше схожу за нюхательной солью... С ней определённо что-то не так!

Тихий скрип двери сливается со смутно знакомым голосом, а в следующее мгновение меня оглушает не менее грозное рычание, чем у той пещерной твари:

— Е-ва! Очнись!!!

Не выдержав «жарких» объятий, вскрикиваю и... драконолорд от меня отлетает. В буквальном смысле слова. Нет, я, конечно, в фитнесе не первый год, а до этого всю сознательную жизнь занималась танцами, но чтобы швырять здоровых мужиков в штору... И этого со мной раньше тоже не случалось.

День чудес продолжался.

Впрочем, уже не день, а глубокий вечер. Темень за окном непрозрачно на это намекала. Но ещё темнее был взгляд Горона, которым он буквально пронизывал меня насквозь.