Сногсшибательный (у)дар, или Драконище, ты попал!

8.4

— Как вариант, могли бы просто туда телепортироваться, — размышляю вслух, дожёвывая рогалик. — Одна нога здесь, другая там — и готово! Хотя создание порталов — тот ещё геморр...

— Во-первых, пока что тебе просто везло, Ева, — качает головой Авар. — А во-вторых, будь ты наисильнейшим из дракверов, проникнуть во дворец с помощью магии всё равно силёнок бы не хватило. Не позволит магическая защита.

Нет значит нет. Вариант с потайными ходами меня более чем устраивал. Потомок драконов-гончих прав: до сих пор я выезжала на чистом везении, но оно в любой момент могло закончиться. Что, если загадав оказаться в покоях короля, перенесусь во дворцовое подземелье? Или в гущу толпы, и тогда попробуй докажи, что я не павлин. Ну то есть не девица, обладающая магической силой.

После завтрака возвращаюсь к наведению порядка. С энтузиазмом несусь в тот зал, который мечтала превратить в танцевальный, и, пока надраиваю полы и намываю окна, нескромно мечтаю, что всё ещё может сложиться.

Ну а что? Если получится добыть дарственную, этот дом и правда станет моим. А если у Горона не получится отыскать похитившего меня гада, придётся смириться и жить новую жизнь. Не уверена, конечно, что местные леди и лейри по достоинству оценят красоту хай-хиллса, но я могла бы преподавать и другие танцы. Я же бальница и даже немного балерина.

Это уже позже ушла в альтернативные виды спорта, когда стало ясно, что здоровье не позволит продолжать танцевальную карьеру. Но я не опустила руки. Не сдалась, а начала с чистого листа.

И сейчас, если потребуется, начну. Тем более что здесь у меня есть то, о чём столько лет мечтала в родном мире: место, свой угол, где я могу заниматься любимым делом.

Точнее, ещё нет, но уже скоро будет.

После обеда Рувия чуть ли не силой тащит меня наверх. Видите ли, я должна как следует отдохнуть перед балом. Принять ванну, расслабиться... Не то чтобы я устала — наоборот, полна энтузиазма, но спорить со старушкой бесполезно, поэтому без лишних пререканий возвращаюсь к себе в спальню.

За окнами сумрачно и снежно: с раннего утра снег сыпется с неба, как перья из прохудившейся подушки. Тысячи подушек... За день ни единого лучика солнца, зато в комнате тепло и уютно: огонь в камине, лепестки пламени над свечами, здесь и в ванной.

Конана я отправляю прогуляться (не хватало ещё, чтобы этот престарелый кобель пялился на меня в ванной), а сама с чистой совестью предаюсь приятному безделью.

Утром немного волновалась, что Элистрен снова заявится, но «мамочка» чихуахуа так и не нарисовалась, а сейчас, за несколько часов до бала, ей точно не до собаки. Скорее всего, с раннего утра во дворец собирается.

Время пролетает незаметно, и вот уже пора одеваться. Я ничего не знаю о веяниях столичной моды, но не могу не согласиться, что вкус у графини был изысканный. Впрочем, как и у Рувии. Платье, которое она подобрала — эталон красоты и роскоши. Из изумрудного атласа с пышной юбкой и тугим корсажем. Вырез достаточно глубокий, но этой кутюрной шмотке простительно. Декольте и рукава, кокетливо приспущенные с плеч, искусно расшиты камнями. Работа настолько тонкая, что кажется, будто ткань затянули морозные узоры.

Даже жаль, что никто не увидит этого чуда. Если всё пройдёт по плану, прямо из потайного хода мы попадём в покои Авара, сделаем всё, что надо, и уйдём до того, как нас кто-нибудь заметит. Ну а если не по плану... По крайней мере, буду при параде и вполне сойду за красотку-леди.

Волосы я оставляю распущенными, лишь скалываю несколько прядок на затылке, чтобы в глаза не лезли. Рувия, уверенная, что кузиной Клейна сегодня будет любоваться весь высший свет Дарверры, приносит мне украшения всё той же графини.

— Я много чего успела спрятать, прежде чем люди короля, этого мерзавца, устроили здесь хаос.

— Вот только давай без драмы, — обиженно тявкает Авар. — Негодяй, мерзавец... Сама бы попробовала управлять таким королевством, как Дарверра! Посмотрел бы на эту мегеру...

Я не особо вслушиваюсь в ворчание покойника. Всё моё внимание приковано к большому бархатному футляру, хранящему в себе серьги и ожерелье.

— Драконьи алмазы, — с гордым видом, словно сама их добывала, сообщает старушка. — Редкие, необычайной красоты камни...

То, что необычайной, — это видно невооружённым глазом. Камни в ажурной оправе из россыпи мелких камней и металла мерцают и переливаются, будто вбирая в себя отблески пламени. Эти переливы завораживают: от изумрудного, как моё платье, до снежно-голубого и сиреневого, как лавандовые поля Франции.

Эх, увидела бы меня Элистрен, тоже «посиреневела» бы. От зависти.

Не то чтобы я хотела, чтобы леди Амери мне завидовала... Отмахнувшись от глупой мысли, без ложной скромности надеваю красоту, а следом и плащ с меховой отделкой. К нему прилагается из такого же белоснежного меха муфта, а довершает образ ослепительной леди маленький атласный ридикюль, в котором хранится несуществующее пригласительное.

Мовен позаботился о том, чтобы в назначенный час к воротам особняка приехало такси. Вернее, наёмный экипаж.

— Очень плохо, что лорд Клейн даже не побеспокоился о том, как ты до дворца доберёшься, — укоризненно качает головой Рувия.

Если бы лорд Клейн узнал, куда я собираюсь, пристегнул бы меня наручниками к ножке ванны.