Сногсшибательный (у)дар, или Драконище, ты попал!

10.2

Во время завтрака меня преследует стойкое ощущение, что старушка понятия не имеет, кто такая Эсилда. Она помнит о нашем знакомстве, общается со мной, как с любимой внучкой, но знать не знает ничего о моём прошлом. И чем дальше, тем «страньше»... Я всё жду, когда с очередным комплектом претензий нагрянет драконище (после вчерашнего ему точно есть к чему придраться), но...

Но драконище не появляется. Ни днём, ни вечером, ни на следующий день. Авар тоже будто в воду канул, и это, честно говоря, напрягает. Может, снова в плену у Элистрен? Или решил остаться в родном дворце? Главное, чтобы не где-нибудь мёртвый на помойке валялся...

Мысли о венценосном чихуахуа немного омрачают настроение, но в остальном я наслаждаюсь новой жизнью и своим новым имуществом. Никогда не любила уборку, а здесь, натирая до блеска антикварную мебель, кайфую от каждого мгновения. А всё почему? Да потому что мебель моя! Мои стены, ковры, занавески... Даже проржавевшая скамейка в саду радует глаз! Скамейку, к слову, надо покрасить, а ещё...

Мысли о насущных делах прерывает звук дверного колокола. Звонкая трель разносится по дому, заставляя сердце в груди ускориться. Интересно, кто это? Неужели любитель загадывать желания вспомнил о моём существовании?

Первой до холла успевает добраться Рувия, она же открывает дверь. К счастью, не Клейну и не полицейским, появления которых я продолжаю опасаться. Нежданной гостьей оказывается миловидная девушка в простом тёмном платье и фартуке. В руках она держит корзину, накрытую ажурной салфеткой, и, судя по запаху, там скрывается свежая выпечка.

Торговка булочками?

Спасибо, хватает и тех, которыми меня закармливает Рувия. Сама скоро стану как булочка, потому что от стряпни старушки невозможно отказаться и на гастрономический тормоз иной раз вовремя нажать не получается.

— Доброе утро, леди... — Девушка изображает короткий книксен и замолкает, выжидающе глядя мне в глаза. Видимо, надеется, что представлюсь, но из нас двоих без приглашения явилась она.

— Доброе... — отзеркаливаю её взгляд, скрещиваю на груди руки, давая понять, что тоже нахожусь в ожидании.

Улыбнувшись, явно разочарованно, девица протягивает Рувии корзину.

— Я служу у баронессы Ашвенхарт. Белокаменный особняк в конце улицы... Её милость передаёт вам свои самые тёплые приветствия и приглашает на завтрашний вечер. Вот... — Достав из передника конверт, протягивает мне.

— Благодарю за приглашение, — беру записку. — Обещаю... подумать.

В ответ служанка изображает ещё один поклон, после чего прощается, и Рувия спешит закрыть дверь.

— Пойдёшь? — спрашивает хмурясь.

— А должна?

Старушка неопределённо пожимает плечами:

— В высших кругах не принято отказывать, а если уж вынужден пропустить мероприятие, причина должна быть веская: смерть ближайшего родственника, серьёзная болезнь или увечье. Пойти стоило бы, но... — Экономка тяжело вздыхает. — Баронесса Ашвенхарт — жуткая сплетница. Откажешься — она сделает всё, чтобы пустить о тебе самые нелицеприятные слухи. Согласишься — не успокоится, пока не раскопает всю твою подноготную. И уже на следующий день о тебе будет знать вся столица.

Да уж, ситуёвина... И как быть? Как поступить?

Пойти знакомиться с соседкой или заделаться отшельницей?

Ничего не имею против уединённого образа жизни, но рано или поздно заявить о себе придётся. Лучше это сделать сразу, на своих условиях, а не отмываться потом от поклёпов. Если Рувия не преувеличивает и эта мадам Фах-Швах врёт, как дышит, не буду давать ей возможность за меня выдумать мою историю. Понять бы ещё, помнит ли об Эсилде высший свет Дарверры, или загаданное Клейном желание всё изменило.

Весь следующий день я не нахожу себе от волнения места. Кажется, перед балом и то так не нервничала, а сейчас меня прилично потряхивает. Спасибо Рувии, у которой рот не закрывается. Старушка рассказывает всё, что знает о хозяйке вечера и возможных гостях. В общем, готовит меня как может, подбадривая ласковым взглядом и добрым словом.

— Кто у неё в друзьях? Торнвейлы, Сильмиры, Эйвенли... Вполне себе безобидные. В отличие от её милости, — рассказывает экономка, прямо на мне перешивая очередное платье её сиятельства. — Морна, конечно, та ещё хищница. Уже десять лет как вдовица и в своё время не оставляла надежд заполучить лорда Хэмворка. Но хозяин её насквозь видел. Эту стервозную, жадную душонку... Ох, милая, при виде тебя Ашвенхарт позеленеет от зависти! Ты даже в простыне будешь изысканной красавицей, а эта жаба...

И всё в том же духе вплоть до момента, когда приходит время выходить мне из зоны комфорта, ака из моего дома.

Несмотря на то, что до особняка Ашвенхартов рукой подать, Рувия с Мовеном настаивают, чтобы я отправилась в экипаже. Карета графа пребывает в плачевном состоянии, а потому Мовену снова приходится бежать за извозчиком. В этот раз я не стала сильно утепляться, как и отказалась обвешиваться редчайшими бриллиантами. Надела пару колечек и кулон Клейна. Точнее, последние два дня совсем его не снимала. Во избежание нежелательных постельных свиданий.

— Удачи, милая, — прощаясь, желает Рувия. — Главное, помни: держи оборону. Её милость — змеюка, каких поискать. То с одной стороны попытается подползти, то с другой. Она любит лесть, вот и переводи её внимание с вопросов на комплименты. Восхищайся домом, её отвратительным вкусом, едой... Чем угодно! И не переживай: столица тебя полюбит. Невозможно не полюбить такую красавицу и умницу!