Сногсшибательный (у)дар, или Драконище, ты попал!

10.4

Не успеваю опомниться, как про меня уже написана целая история. Причём я в её создании особо и не участвовала. Только соберусь что-нибудь сказать, как какая-нибудь ретивая баронесса или графиня тут же вставляет своё никому не нужное имхо. Предположения мгновенно становятся фактами. Ничем не подтверждёнными, но какая разница? Слово за слово, и вот уже я виконтесса с древней родословной, и даже парочка могущественных дракверов имеется среди усопших родственников.

— Вы из тех самых Жаро! — восклицает лорд с обильно напомаженными волосами и не менее лоснящимися от жира усами. Причём не задаёт вопрос — утверждает. Словно лучше меня знает.

Хотя, может, и знает...

Прежде чем успеваю хоть что-то вставить, нежная блондинка в фиалкового цвета платье подхватывает:

— Какой славный род! Какие люди! И ведь у графа Хэмворка, если мне не изменяет память (а она мне никогда не изменяет!), были родственники в Табаске....

— Но никто не предполагал, что настолько очаровательные, — обмазывая меня сальным взглядом, замечает ещё один напомаженный дракон.

Версия про родственницу Хэмворка мне нравится больше, чем та, в которой я была королевской любовницей. И раз уж никто не помнит о событиях на балу, пусть считают седьмой водой на киселе, удостоившейся такого счастья, как все графские богатства.

— А в Табаске, Ева, вы кого-нибудь оставили?

Это продолжает подкатывать усатый, взгляд у которого весьма... хм... многообещающий. Видимо, привлекла «свежая кровь». С каждой минутой таких «пираний» становится больше, но, к счастью, среди них нет главного хищника — Клейна. Зато я замечаю Элистрен. Хоть та и стоит скромненько в сторонке, с какой-то рыжеволосой драконицей, но явно прислушивается к разговору.

— И чем же вы намерены заняться у нас в столице? — интересуется хозяйка вечера, непревзойдённая в своих параметрах леди Морна.

— Как чем? — хмыкает стоящая рядом тощая дама в морщинах и бриллиантах. — Проводить время в праздном безделье, как все молоденькие девицы нынешнего поколения!

Молоденькие девицы злобно на неё косятся, но леди делает вид, что не замечает этих взглядов. Выразительно вздохнув, продолжает:

— Во времена моей молодости на хрупких плечах леди держалось буквально всё! Мы занимались не только детьми и домом, но и...

— Вообще-то, я преподаю танцы!

Кажется, в мозгу произошло какое-то замыкание, потому что, вместо того чтобы сидеть и помалкивать, я снова перетягиваю на себя внимание. Вижу, как вытягиваются лица у лордов, а прекрасные создания в кринолинах начинают усиленно хлопать ресницами.

— Но ваш статус... — ошеломлённо бормочет баронесса. — Преподавать — это что? Работать? В вашем положении...

Можно подумать, я на девятом месяце беременности.

— В Табаске леди сами неплохо себя содержат, и это, между прочим, считается почётным. Я свободна, независима и самодостаточна. И всё благодаря любимому делу, которым намерена и здесь продолжать заниматься. Так вот, насчёт танцев...

Стоит начать, и я уже не могу остановиться. От души рекламирую то, что всегда искренне любила и чего мне так не хватает в новой жизни. Мне ведь потому дом Хэмворка и понравился. Пару залов первого этажа можно будет запросто переделать под тренировочно-танцевальные. Да и жить на что-то будет надо. А тут, можно сказать, подвалила бесплатная реклама.

Оно мне надо?

Надо!

— ...А пилатес превратит ваши фигуры в точёные. Идеальная осанка, узкая талия, стройные ножки — всё это не мечта, а цель, которую любая из вас может достичь в короткие сроки. Под моим чутким руководством.

Усатые и иже с ними потихоньку отваливают (видимо, независимые и самодостаточные для них непривлекательны), а вот леди, наоборот, продолжают подтягиваться. И каждая слушает, затаив дыхание. Ну а я что? Мне только дай поговорить о насущном. С удовольствием рассказываю обо всём, чем занималась в прошлой жизни (читай: Табаске) и чем намерена продолжать заниматься в унаследованном имуществе.

— Первое занятие уже завтра. Приходите. Всем буду рада.

Стоит умолкнуть, как дамы начинают возбуждённо шептаться. У Морны Ашвенхарт щёки как наливные яблоки и нездоровый блеск в глазах. Уже предвкушает, как будет всю следующую неделю, а может, месяц перемывать косточки странной иностранке и обсуждать её не менее странное увлечение — работу.

— Прошу извинить меня...

Мне удаётся выбраться из толпы, якобы с целью припудрить носик. Выскочив в коридор, едва не срываясь на бег, ищу укрытие, а вместо этого нахожу... драконище. Он появляется словно из ниоткуда, выходит из комнаты, чтобы преградить мне дорогу. Запинаюсь, сглатываю, в ужасе гадая, каким окажется следующее его желание. А Клейн тем временем, не сводя с меня взгляда, быстро преодолевает разделяющее нас расстояние. Встаёт передо мной, смотрит сверху вниз, и, кажется, по стенам снова побегут трещины, а я застыну ледышкой от холода, окутавшего этого мужчину.