Сногсшибательный (у)дар, или Драконище, ты попал!

10.6

К сожалению, уйти по-английски не получается. Пока ищу кого-нибудь из слуг, чтобы забрать плащ, меня перехватывает Морна с подружками. Приходится расшаркиваться и объясняться, куда это я так неожиданно собралась.

— Завтра предстоит сложный день. Подготовка зала для занятий и многое другое, о чём даже думать пока что страшно. Своё дело требует немало вложений. И сил, и времени.

— Вы такая необычная девушка, Ева, — вставляет одна из леди — молодящаяся дамочка с выбеленным пудрой лицом и фальшивой родинкой над губой. — Своё дело... Это так...

— Не по-женски, — хмыкает Ашвенхарт.

— Зато отпадает необходимость в мужика... спутнике жизни, — отвечаю, набрасывая себе на плечи верхнюю одежду и выдавая очередную, уже не знаю какую по счёту фальшивую улыбку.

Скулам больно от такой активности.

Наконец мне удаётся вырваться на волю, и кажется, мои последние слова дали милым дамам новый повод для разговоров, как и то, что ухожу пешком одна.

Пока иду домой, волоча по снегу длинный подол плаща, мысленно представляю, как баронесса и компания приукрасят и приумножат всё мною сказанное. Остаётся надеяться, что выборы нового короля интересуют горожан больше иностранки, и обо мне быстро забудут.

Что же до моего предложения прийти на пробное занятие... Никто из этих леди не рискнёт впутываться в сомнительное времяпровождение. И что делать? Искать клиентов среди местного среднего класса? Можно, конечно, попытаться, вот только вряд ли после многочасовой смены на фабрике или в какой-нибудь пекарне они захотят добивать себя тренировками. Да ещё и отдавать за это кровно заработанные.

А я, понятное дело, не стану заниматься благотворительностью.

В общем, к дому Хэмворка подхожу в паршивом настроении. Дурацкий вечер. Дурацкая встреча. Ещё и кулон этот... И что теперь делать? Где-нибудь «потерять», пока драконище не нагрянул с проверкой? Но если потом начну бегать к нему ночью, то объяснить своё наличие в его постели будет непросто. Да и вообще...

Мысль обрывается, потому что у ступеней крыльца я замечаю дрожащий комочек шерсти. Маленький такой, до боли знакомый...

— Конан?

Чихуахуа открывает глаза, и я быстро его подхватываю. Сказать, что он холодный — это не сказать ничего! Кажется, будто держу в руках не живое существо, а кусок льда, и, судя по виду бедного животного, за время, что мы не виделись, он исхудал ещё больше.

— Что с тобой произошло?!

Вбежав в дом, несусь на кухню.

— Уже вернулась? — удивляется было Рувия, но заметив у меня в руках озябшего чихуахуа, хватается за сердце. — Нашёлся, бедняжечка! А я всё гадала, куда пропала твоя милая собачка.

— Дай ему что-нибудь горячее... И какую-нибудь тряпку... скорее!

— Сейчас...

Рувия бросает мне кухонное полотенце, и я быстро заворачиваю в него горе-короля. Прижимаю к себе, осторожно глажу, пока экономка споро разогревает бульон и добавляет в него какую-то кашу. По идее, Авар уже должен материться из-за того, чем его собрались угощать. Не фуа-гра ведь и не лобстер... Но вместо этого он лишь продолжает мелко дрожать, да и на еду не реагирует. Приходится кормить его с ложечки, медленно, осторожно. Постепенно дрожь проходит; чувствую, как малыш расслабляется у меня в руках, закрывает глаза и начинает сопеть, уткнувшись мне в ладонь тёплым носом.

— Где он пропадал? — Рувия с жалостью смотрит на комочек шерсти у меня на коленях.

— Самой бы хотелось знать...

И надеюсь, узнаю, когда его величество отогреется и отоспится.

— Отнесу его наверх, — тихо говорю Рувии.

Кивнув, она интересуется:

— Хорошо прошёл вечер?

В ответ киваю и спешу уйти. Знаю, Рувия рассчитывала на подробный отчёт, но я слишком устала и сейчас нужнее этой мелочи, чем ей.

Положив чихуахуа на мягкую шкуру возле камина, некоторое время сижу рядом, осторожно глажу. Потом всё же оставляю, чтобы переодеться, и, убедившись, что его величество продолжает крепко спать, забираюсь в кровать. Кулон снимаю только чтобы посмотреть, есть ли на нём гравировка. Тихо читаю:

Моей Лиане за подаренное счастье.

От кого, интересно, был подарок?

Бросаю взгляд на спящего короля и, накрывшись одеялом, улетаю из этого мира вслед за Аваром.