Сногсшибательный (у)дар, или Драконище, ты попал!

Глава 11

Утром, проснувшись, нахожу чихуахуа не у камина, а у себя под боком. Его величество спит, светя пушистым брюхом. Хотя от брюха там одно название, эту мелочь ещё откармливать да откармливать.

— Доброе утро.

Авар лениво открывает один глаз.

— Раннее... Дай поспать!

Откинув одеяло, поднимаюсь с кровати.

— Спи сколько угодно. А я пока пойду вкусно позавтракаю. Рувия что-то говорила про томленое в грибном соусе мясо...

У меня нет привычки делать тяжёлые завтраки, я максимум по яичнице и печенькам с рогаликами, чего не скажешь о его величестве. При слове «мясо» Авар оживает. Бодро спрыгивает на пол и, труся к двери, нетерпеливо роняет:

— Ну, чего застыла? С такими темпами, Ева, мы будем не завтракать, а обедать. А я, между прочим, не ел полвека!

Хмыкнув, ненадолго уединяюсь в ванной, а когда выхожу, собаки в спальне и след простыл. Нахожу на кухне в компании Рувии, с энтузиазмом расставляющей перед новоиспечённым любимцем миски.

— Мяса не вижу, — ворчит Авар, с мрачным видом обозревая кашу, молоко и бурду цвета детской неожиданности.

— Рувия, будь другом, дай Конану что-нибудь с большим количеством протеина. — Опускаюсь за стол, чувствую на себе два недоумённых взгляда. — У нас же была ветчина. Мовен вчера ходил на рынок.

И вот, к слову, за какие деньги ходил? Эти милые люди мне помогают, и, по идее, я должна содержать их, а получается наоборот. Нехорошо. Если с работой не выгорит, то... Что? Попробовать наколдовать пару мешков золота? В принципе можно. Ну или потрясу Авара, вдруг у него где-нибудь осталась заначка. Надо только сначала понять, что он помнит обо мне и наших отношениях.

— Я слышала, таким маленьким собачкам вредно есть много жирного, — обеспокоенно заводит Рувия. — Пусть лучше кашку...

— Засунет себе в задницу, — душевно подхватывает чихуахуа.

Вздохнув, прошу старушку:

— Заткни его ветчиной. Пожалуйста.

Недоумённо моргнув, Рувия достаёт из кладовой и режет на кусочки небольшой кусок окорока, после чего, вытерев о фартук руки, говорит:

— Я ненадолго схожу в книжную лавку, а потом за Мовеном к цирюльнику. Иначе он там до вечера будет упражняться в красноречии. — Бросив на стул фартук, мягко продолжает: — Я испекла маковые рулетики, а в кладовой найдёшь сыр с хлебом. Яйца не успела приготовить, но...

— От голода точно не умру, — улыбаюсь старушке, а когда та выходит, тут же набрасываюсь на Конана: — Что ты помнишь?!

— В смысле? — с набитым ртом переспрашивает чихуахуа, безбожно коверкая слова.

— Не фыфле, а кто я? Помнишь меня?

— Евочка, девочка, у тебя эти дни? Или, может, лунное затмение? Рогаликов переела? Я давно заметил, что ты неровно дышишь ко всему плохому и вредному.

— И то верно. Иначе бы тебя здесь не было...

От такого ответа Авар едва не давится мясом. Выплёвывает недожёванный кусок и ворчит:

— Вот только давай без мозгобичевания. Хватило двух десятилетий с Демелзой. Вы, бабы, такие все стер...

— Горон не помнит меня! — нетерпеливо перебиваю я, и Авар, уже вцепившийся в другой кусок ветчины, снова вынужден её выплюнуть.

— В смысле?

— Ты повторяешься.

— Потому что ты не умеешь нормально преподносить информацию. Давай, рассказывай!

Коротко пересказываю события на балу после того, как мой четырёхлапый напарник эгоистично меня бросил, после чего делюсь вчерашним и наконец заканчиваю:

— Поэтому мне очень хочется понять, как так вышло, что все забыли о кузине Клейна, а твои воспоминания обо мне остались прежними.

— Я бы тоже хотел понять. И не только это. Пока что вопросов больше, чем ответов. И это так бесит!

Громко фыркнув, его величество возвращается к завтраку, а я достаю из корзины, накрытой ажурной салфеткой, рогалик. Насладившись первым маковым чудом, хватаюсь за второе: — А ты что вспомнил?

Утолив жажду из миски с водой, Авар отвечает:

— Кое-что очень, ну просто жизненно важное. Я понял, Ева, как оказался в этой шавке!

Король, дракон и он же собака начинает рассказывать, и, пока говорит, мне остаётся только диву даваться, каким его величество был гадом.

— В последнее время казалось, что от меня хотят избавиться. Верховные, Демелза, другие королевства... Врагов всегда было достаточно. К тому же с годами я не молодел, а жить хотелось ещё много лет. Тогда-то я решил подстелить себе соломку, если падать всё-таки придётся.