Сноходец. Бункер под Никольским

Глава 1. Сборы

Иногда я думаю, что самая приятная часть любой вылазки — это не момент, когда ты стоишь в заброшенном доме или в глубине бункера, а вот это: когда ты всё ещё дома, но мысленно уже где-то там. Когда вещи лежат кучами на кровати и стуле, ноутбук, смартфон, повербанки, целых три — заряжены, и воздух в комнате становится плотнее — как перед дождём.

На столе — две груды вещей. Одна — моя, другая — Лерина. Моя выглядит скромно: ноутбук в резиновом чехле, жёсткий диск в пластиковом боксе, пачка проводов, блокнот, диктофон, камера, ещё один блокнот — на случай, если первый закончится, и пара ручек, которые наверняка исчезнут в самом начале поездки, и карандаш, на всякий случай. Каждый раз одно и то же, но любимыми перьевыми ручками писать одно удовольствие, ничего не могу с собой поделать.

Её куча — как каталог выживания: аптечка, бинты, ножи, огниво, рыболовные крючки с леской, презервативы (не подумайте ничего дурного — у них масса применений в полевых условиях, Лера рассказывала, сам-то я, в сравнении с ней, профан в выживании), фонари, свёрнутый в плотный рулон трос, компактная газовая горелка и набор котелков, один в другой. Отдельно еда, основная: консервы, макароны, гречка. То, что не портится — мы предпочитаем закупать заранее чтобы не надеяться лишний раз на местные продуктовые. В машине как обычно еще ждут каски и крупное снаряжение, типа бензинового генератора и что-то еще… Я не особо разбираюсь и интереса нет — для это есть — Лера. Моя боевая подруга, моя спутница, моя защитница. Но, все же обмолвлюсь — я неплохо разбираюсь в мелочах для выживания — уже не первый раз едем снимать для моего формата, но с её знаниями и навыками ничего общего.

— В этот раз ты тоже понесёшь что-нибудь из полезного, — говорит Лера, стоя на пороге и разглядывая мой стол. — Я в прошлый раз чуть без спины не осталась.

— Конечно Леруль, — отвечаю. — Я тебе и в прошлый раз предлагал. Вроде.

Она заходит, ставит свой рюкзак на пол. Рюкзак тяжёлый, с широкими лямками, так, чтобы плечи не отвалились через первый километр, с ортопедической спинкой. Она шевелит его ногой, как будто проверяет, не убежит ли.

— Значит, деревня Никольское, — повторяет она, скорее для себя. — Там ночуем, утром — в лес, бункер. Если дорогу не размоет и нас не съедят местные аборигены.

— Оптимистка, — говорю я. — Главное не забыть, как прошлый раз, заехать за продуктами.

— Мы и не забыли, — обиделась Лера, — мы просто искали подходящий магазин.

— Ну да, в лесу.

— Сейчас один поедешь.

— Молчу.

— То-то же.

На экране ноутбука открыта карта с зелёным пятном леса и тонкой ниткой дороги, уходящей к маленькой серой точке — деревне. Чуть дальше, в глубине леса — округлое пятно рельефа, похожее на шрам. Там, по идее, и лежит наш бункер: многоуровневый, советского образца, времён великой отечественной.

Я щёлкаю между вкладками. В одной — спутниковый снимок с высоты, на котором еле видно различие между «просто холмом» и «холмом с человеческими вмешательствами». В другой — чёрно‑белая схема, выдранная с какого‑то форума: коридоры, лестницы, стрелки. В третьей — видео, с комментариями видеоблогера, который три года назад уже лазил туда с друзьями и в какой‑то момент резко перестал смеяться в кадре.

«Дальше не пошли, очень тяжёлая атмосфера», — писал он в описании. И ещё: «одного чуть не засыпало, вернулись».

Я люблю такие комментарии. В них всегда есть смесь хвастовства и настоящего, не придуманного страха. Именно ради этой «тяжёлой атмосферы» мы, собственно, и едем. Не могу пройти мимо заброшенного объекта с интересной историей.

Но я предпочитаю делать вид, что мы едем ради других вещей. Например, ради того, чтобы дать другим людям насладиться теми же ощущениями сталкера, или ради того, чтобы «задокументировать состояние объекта». Так звучит серьёзнее, чем «посмотреть, как там дышится через пятьдесят лет после закрытия».

Я выключаю ноутбук, жду, пока погаснет маленький индикатор. Он — мой основной багаж. Без него я уже чувствую себя голым: в нём не только карты и схемы, но и моя личная библиотека мира — карты, записи, фото, схемы всех мест, где мы уже были и где мы планируем побывать. Но, конечно, не только это — там обширная библиотека книг на самые разные тематики, не художественные. Хотя и такие есть. Много сохранённых копий страниц различных онлайн ресурсов. На все интересующие меня темы. А темы эти своеобразные. Но, о них позже.

Остаётся одна вещь, которую я всегда беру последней.

На верхней полке шкафа стоит книга. Если честно, это не совсем книга. Скорее, толстый, журнал, в кожаном переплёте тёмно-коричневого цвета. Края страниц чуть темнее середины, корешок потрескался, обложка местами протёрта.

Я беру её в руки так, как берут живое и спящее существо: аккуратно, но уверенно. Страницы чуть шуршат, будто перешёптываются. Я никогда не узнаю, шуршат ли они на самом деле или это уже моя фантазия приписывает им голос.

— Ты опять с ним разговариваешь? — спрашивает Лера. Она подсматривает через плечо, но я знаю: для неё это просто старый пустой журнал с несколькими каракулями.

— Я с ним не разговариваю, — говорю я. — Только слушаю.

— И что же он тебе рассказывает?

— Ты прекрасно знаешь, Лерочка, и, когда-нибудь ты в это поверишь.