Снова 20 в Академии Магии

Глава 3

Это все, конечно, хорошо, вот только я не знаю ничего о машине времени.

– Ладно, пошли, – изо всех сил стараюсь сделать голос отстраненным. – У студентов как раз пары, и… ты сможешь допросить всех.

Допросить – значит мысли прочитать. И мне не по себе от осознания того, что Роберт теперь так может. Стараюсь не смотреть на него. Ни к чему это. Инквизитор снимает с вешалки черную трость с эмблемой инквизиции, ловко вертит в левой руке. Готов выходить.

– Ты теперь с палочкой ходишь? – не сдерживаюсь я.

– Старость – не радость, дорогая Диана.

Трость инквизитора – предмет, по которому их узнают в толпе. Глупость какая, это ж неудобно – палку с собой таскать. Особенно, когда ноги у тебя здоровы, мешается только. Как Роб на это согласился?

– Подпиши здесь, – Роб подает свиток и маг–перо. – Согласие на допрос студентов.

Неприятно, конечно, но раз уж пришел сам инквизитор, то выбирать не приходится. Роб с интересом рассматривает мою подпись, словно вспоминая о чем–то и берет перо, готовясь расписаться тоже. Берет в левую руку и обыденно, просто ставит каракулю, которая должно быть его особая подпись инквизитора. Левая рука… он так и пишет, привык, наверное, уже. Мой взгляд невольно скользит по его правой руке. Обычная рука, даже без шрамов, но… он ей почти не пользуется. С тех самых пор. Сторонний наблюдатель не заметит странностей, но не знающий человек.

Двадцать лет назад Роб – великий музыкант, игрок на лютне повредил сухожилия и с тех пор не мог ни играть на музыкальных инструментах, ни порталы делать. А ведь он был лучшим портальным магом на курсе, даже лучше меня.

– Ты не скучаешь? – тихо спрашиваю я, не отрывая взгляда от руки с длинными прекрасными пальцами.

Эти пальцы всегда остаются прямыми, даже жутко. Если бы он позволил себя исцелить… Но Роб сделал выбор, так же как я сделала свой.

– У меня нет времени скучать, – следует ответ, и инквизитор, с раздражающе прямой спиной и властной походкой выходит из кабинета. – Ну же, госпожа ректор, быстрее начнем – быстрее закончим.

Ну зачем он сюда заявился! Успокойся, Диана. Подыши, выпей воды. И мне ничего не остается, кроме как выйти в коридор следом за Робом.

Мы идём по коридору. По спине пробегает холодок, и неясно это из–за сквозняка или из–за Роберта, который идет рядом. Не верится. Роберт. Двадцать лет спустя. Я столько раз видела этот миг во снах, столько раз просыпалась в поту, не знаю, мечтой были те сны или кошмарами. Почему нельзя просто стереть воспоминания и начать с чистого листа?

Его шаги ровные, размеренные. Раньше он ходил чуть пружиня, весело. Теперь у него походка взрослого человека. Инквизитор смотрит он перед собой, сосредоточенно, но с ледяным спокойствием, словно стены Академии не имеют больше к нему никакого отношения. Он же здесь учился. Замираю, словно передо мной возникают две фигуры – тень прошлого и Роб в настоящем. Они словно кривое отражение друг друга. Странно. Мне не по себе. Стук трости инквизитора раздражающе зловещ. Стук. Стук. Стук. Вот он идет. Служитель закона. Воплощение порядка и справедливости. Тфу. Как же все это неправильно!

Зачем он сюда заявился? Зачем пачкает своим присутствием мир, который я так долго строила. Мир без него.

На повороте с нами сталкивается неловкая госпожа Динара. Она несет охапку бумаг, всего шестьдесят с небольшим, но уже скрюченная, с большими глазами, похожая на горбатую сову. Останавливается, увидев его, и тут же кланяется — с тем самым уважением, с которым положено кланяться инквизиторам.

— Господин Инквизитор, честь для Академии...

Я почти слышу, как Роберт сдерживает вздох. Он узнал ее. Конечно, узнал. Она была нашей любимой преподавательницей по порталоведению, как такую не узнать? Уже тогда она сутулилась, но была завораживающе влюблена в свой предмет, и это не могло не подкупать. А Роб… Проклятье, Роб был ее любимчиком, самым талантливым. Его исключение разбило Динаре сердце, она даже на несколько лет заперлась в библиотеке, а теперь на тебе – кланяется в ножки инквизитору с боязливым трепетом в глазах.

– Я должен вас проверить, – Роб встречается с Динарой взглядами. – Это не займет много времени.

– Конечно–конечно, – Динара опускает голову, готовая ко всему.

Да у меня глаза на лоб лезут. Вот такое слепое повиновение? А Роб? Так и продолжит себя вести, словно он тут начальничек?

– Не надо, – хватаю Роба за локоть. – Это же Динара. Наша Динара.

Холодный взгляд инквизитора приказывает молчать, вот только я – здесь ректор, и я не собираюсь затыкаться.

– Что ты себе позволяешь? – шепчу губами. – Даже не думай читать ее мысли.

Роб делает шаг к Динаре, на меня внимания не обращает, кладет старушке руку на затылок. Прикрывает глаза – читает мысли.

– Я сделал исключение только для тебя, – говорит инквизитор холодно. – Еще раз попросишь переступить черту, и я не посмотрю, что мы… знакомы.

Знакомы. Просто знакомы. Стискиваю челюсти. Это его работа. Инквизитор расследует, а я… пообещала сотрудничать, пообещала ему мысли всех преподавателей и студентов.

Роберт отступает, непрерывно глядя Динаре в глаза.

– Господин инквизитор! – шепчет Динара. – Я ничего такого не творила. Я не виновата.

– Знаю, – тихо откликается Роб. – Я видел в мыслях.

Динара напугано кивает и глазами стреляет по сторонам в поисках предлога сбежать. Ну уж нет! Нельзя позволять ей бояться своего ученика.

— Динарочка, — касаюсь ее руки. – Не стоит его бояться.

– Это инквизитор, – шепчет Динара так, словно я не понимаю очевидного и снова начинает кланяться Робу.

Тут его и самого начинает мутить.

– Тебе это нравится? – ворчу на него. – Нравится, когда женщины тебе поклоняются. Да что у тебя за проблемы?

Роб ловит Динару за плечи, пока она не успела наклониться слишком близко и легко распрямляет настолько, насколько позволяет ее горбатая спина.

– Формальности соблюдены, – тихо говорит инквизитор. – Я рад, что вы в порядке.