Снова 20 в Академии Магии

Глава 4

Позер. Роб и во времена учебы любил эффектные бессмысленные речи, но сейчас он преуспел в ораторском, или же выпендрежном деле в десять раз.

– Положите правую руку на затылок соседу, – продолжает Роб. – Прямо сейчас!

Долго ждать не приходится.

– Теперь студенты с краю протяните руку вперед, – командует инквизитор. – Коллективное чтение мыслей требует общей работы.

Как же он собирается читать мысли сразу у сорока человек? На это бы ушло много времени, но раз уж у Роберта свой план, то пусть показывает.

– Вам не нужно ничего делать, – говорит Роб. – Только думайте. Ночь. Лес. Похищение. Машина Времени. Страх. Академия. Портал.

На лицах студентов меняются тысячи эмоций, в основном преобладает страх. Тут не надо быть знатоком в чтении мыслей, чтобы понять, как сильно инквизитор пугает всех, кто с ним встречается. Только Роб считывает мысли касаемо всех произнесенных слов, мысли скрыть невозможно.

– Повторяю, – Роб проходит по рядам студентов, прикасаясь к руке сидящего с краю. – Ночь. Лес. Машина Времени. Страх. Академия. Портал.

Сама я подхожу к Говоруну. Зачем? Да чтобы поговорить. За годы моего ректорства мы становили близки, и я пытаюсь исправить его ошибки, а он всегда был скор и на помощь, и на совет. Почему его прозвали Говоруном? Болтать любит – вот и все. И, кстати, это была идея Роба.

– Почему именно он? – спрашивает Говорун и кривится в наигранном отвращении.

Наш местный шут Академии. Не верится, что когда–то ректор был другим, нормальным. Магия свела его с ума. Магия бывает опасной, но о подобных итогах все предпочитают молчать.

– Что значит он? – переспрашиваю я, продолжая наблюдать за Робом.

– Думала, я не узнаю своего нелюбимого ученика?

Ого. Не так. ОГО?! Большими буквами. Динара не признала, а тут Говоруну хватило взгляда.

– Думала, не узнаете, – признаюсь я. – Я сама еле узнала Роба.

– Вы всегда отличались невнимательностью, госпожа ректор.

А я всегда прощала вам, господин Говорун, грубость. Но не произношу слов вслух, лишь вздыхаю, наблюдая за работой инквизитора.

– Я помню, как исключал его, – мечтательно протягивает Говорун. – А он взял да вернулся. Паршивец!

Возможно, профессор – единственный человек, кому хватает смелости называть инквизитора паршивцем. Встречаемся лицами с Говоруном и… как же приятно видеть его улыбку. В моей команде нас уже как минимум двое.

– А теперь очередь преподавателей, – Роб отстраняется от детей, идет в нашу сторону.

Либо Роберт на самом деле стал тем, кем стал, либо он хорошо играет, мастерски вживаясь в роль. Нет–нет, конечно, он и в годы студенчества был крутым парнем, но… он был задирой и весельчаком, страха не внушал. Он был скорее хитрым лисом, а теперь превратился в волка.

– Господин Говорун, – Роб бесцеремонно касается затылка Говоруна.

Я ожидаю бурной реакции, возмущений, проклятий, но Говорун ведет себя на удивление спокойно. Говорун? Да он не выносит, когда в его книгу кто–то случайно заглянет, ни в жизни не поверю, что такой человек так запросто впустит инквизитора в свои мысли. Роб отступает.

– Какие–то проблемы, господин инквизитор? – интересуется Говорун.

– Блок, – бросает Роб недовольно.

Я могла бы и догадаться. Прячу усмешку. Ментальный блок.

– Знаете ли, господин инквизитор, – начинает Говорун беспечно. – Я спятил. Магия порой сводит людей с ума, особенно иллюзорная магия. А блоки – наше единственное спасение, наша единственная возможность сохранить хоть часть рассудка.

Оставаясь крайне недовольным, Роб широким шагом подходит прямо к доске и молча выводит неизвестные мне руны дверей. С любопытством рассматриваю, как ловко он орудует левой рукой. Для правши–то потрясающе. Когда Роберт только получил травму, он не умел писать левой рукой. Совершенно. А теперь… руны выводит. Наконец с руной покончено и инквизитор, прикрыв глаза, начинает вслушиваться. Я мало знаю об инквизиторских штучках, но говорят, у них есть два режима поиска информации – непосредственная, при личном контакте, и дальняя, когда они могут читать не столько мысли, сколько намерения и страхи на расстоянии. Видимо, этим сейчас и занимается Роб, пытаясь услышать особенно обеспокоенного студента.

В голове колотится. Надеюсь, он не почует мою обеспокоенность. Пожалуйста, только не это.

– Уходим, – Роб резко открывает глаза и шагает на выход из кабинета.

– Продолжайте, пожалуйста, – командую присутствующим и следую за Робом.

Чем быстрее найдем треклятую машину времени, тем быстрее Роб свалит отсюда в свою инквизиторскую нору и перестанет мозолить мне память и глаза.

– Это Говорун, – инквизитор резко поворачивается на меня сразу же, как только мы выходим за дверь.

– Да. Это был профессор Говорун, еще бы ты его не узнал!

– Ты не поняла. Говорун связан с исчезновением машины времени.

– Ну, конечно. Профессор, который отчислил тебя двадцать лет назад виноват. Да–да.

– Я серьезно, Диана.

– Ты просто хочешь отомстить бедному дедушке.

– Говорун никогда не был бедным.

– Стариков обижаешь? Этому учат инквизиторов?

Вижу, как он закипает. Признаться, есть что–то извращенно приятное, чтобы довести Роберта. Хоть немного в отместку.

– Дело не в мести, – говорит Роберт. – Он подозрителен.

– Говорун спасал остатки разума, – не верится, что приходится пояснять. – Ему запечатали сознание. Это ничего не доказывает.

Роб молчит и смотрит на меня взглядом, в котором явно читается: «Время покажет». Вот именно, что покажет. Говорун будет ни при чем.

– Но он действовал не один, – продолжает Роб. – Я уверен в этом. Волны страха исходили с первого этажа, там у актового зала.

Актовый зал… Эти простые слова обрушиваются на меня лавиной. Я спокойно принимала Академию, спокойно жила здесь и взаимодействовала с преподавателями, но актовый зал… Туда я старалась заходить как можно реже, актовый хранил слишком много воспоминаний про Роба. Он был его местом, и даже время и три ремонта не смогли это изменить.