Снова слышать шум океана

День 1: Шаги по тропинке к дому

Прошло уже двадцать минут с того момента, как я начала крутить в руке билет, напечатанный на плотном картоне, что было очень даже кстати. Ладошки вспотели, и надпись, которая гласила о том, что Джессика Амалия Крамберг  отправляется в Калифорнию из Орегоны в четыре часа после полудня, начала стираться. 

Стоит ли мне вообще лететь домой? Может, меня там никто не ждёт? Может, родители до сих пор сердятся, так и не простили?
Сердце боязливо сжалось. Я уже хотела встать и уйти, но в кармане завибрировал телефон.

– Птенчик, дай угадаю, ты уже подняла свою задницу и собралась обратно в квартиру?

Линдси. Я тепло улыбнулась. Моя  неугомонная подруга, с которой я познакомилась на первом курсе колледжа, когда стакан моего любимого улуна с корицей случайно оказался на ней.

– Линдси, послушай... Я...

 -Нет-нет-нет, и ещё раз нет! вы и ах, но тебя здесь никто не ждёт! – неожиданно заявила подруга, заставив моё сердце пропустить ещё один удар. – По крайней мере, в ближайшую неделю точно.

Диктор объявил, что посадка на мой самолёт началась. Следует поторопиться, если я не хочу получить по своей заднице от Лин.

– Линдси, дорогая, послушай.... – начала я, но продолжила не так, как хотела, – началась посадка – мне надо спешить.

Подруга пожелала мне удачного полёта, и в её голосе я почувствовала тепло и гордость.

Уже третье лето я собираюсь съездить к родителям. Уже третий год я рвусь к ним, но всё никак не дорвусь. То Чарли сломает себе ногу, то погода не та, то останавливаюсь на полпути до аэропорта, то билетов нет.

Но вот мне выпала возможность. И я наконец решила ей воспользоваться.

Я уже слышу, как кто-то из вас спрашивает: «Зачем действовать сейчас, раз уж ты боишься. Можно дождаться лучшего момента». 

Всё очень просто: мир больше не может ждать.

И я тоже.

Радостно встрепенулись пассажиры, когда капитан сообщил, что можно отстегнуть ремни и ждать окончания полёта, считая часы, минуты, секунды.

И я считала. Считала секунды до ланча, так как утром только выпила чай. В моей «семье», состоящей из Линдси, Мартина и Чарли, готовить умел только последний, но он свалил с восходом солнца, заявив, что у него дела. Линдси было не до того – её мать лежала в больнице, а Мартин... Мартин прохлаждался со своим очередным кавалером, попивая в баре любимый напиток отливающий голубым.
С ним я ещё и поссорилась на днях, так как он во многомиллионный раз пытался вбить мне в мозг, что мой Чарли – тот ещё говнюк.

– Джесс! Ты что, ничего не видишь?! Он уже не любит тебя! Дорогая, послушай, я же желаю тебе только добра и бобра, – сказал свою любимую фразу друг, хватая меня за ладонь, которую я моментально вырвала.

– Да?! А может ты просто хочешь его увести?!

Такие разговоры в нашей ''семье'' были под запретом. Мы не лезли в отношения друг друга, помогая только в самых крайних случаях.

В какой-то степени я была согласна с Мартином. Наши отношения с Чарли за последние три или четыре месяца оставляли желать лучшего. Мы часто ссорились, били посуду, кричали друг на друга. Никакой нежности, только лютая агрессия.

Я твердила друзьям, что это временный разлад, что мы побесимся и успокоимся, на что Лин молча качала головой

Правда, успокаиваться мы не собирались, а бесились с удвоенной силой. Один раз Чарли даже ударил меня, за что получил от меня бутылкой из под бурбона.

Такое больше не повторялось, но на месте удара до сих пор остался пурпурный синяк, на который сейчас случайно надавил парень, сидящий на соседнем сидении в самолёте. Я тихо ойкнула, схватившись за предплечье.

– Ох! Девушка, извините, прошу. Я не хотел... – он приподнял рукав моей футболки и удивлённо вскинул брови, увидев фиолетовый «след любви», добродушно оставленный Чарли. – Мисс, вас бьют?

Карие глаза блондина уставились на меня, так, словно ответ должен был быть написан где-то на моём лице, и его следовало найти.

– Нет, что вы, – я насмешливо фыркнула, отдёрнув руку. – Просто зарабатываю на жизнь боями без правил. Нужно же как-то хрупкой девушке выживать в суровых условиях колледжа, – сморозила я первое, что пришло на ум, хотя в голове вертелась продуманная отмазка о том, как я просто не вписалась в дверной косяк. 

– Да ну? Бои без правил? - юноша развернулся ко мне, окончательно развеселившись. – А вы в курсе, что в Орегоне они запрещены? 

– Первое правило Бойцовского клуба – не рассказывать о Бойцовском клубе! – выразительно гаркнула я, вскочив на ноги, так как хотела отсидеться в туалете, пока мой сосед окончательно не потеряет ко мне всякий интерес. Я была остановлена его крепкой рукой, ухватившей меня за кисть. 

Почему-то очень некстати вспомнился Чарли, который тоже любил так делать, до того как мы начали ссориться. При мысли о нем, на душе заскребли кошки. Он даже не написал и не спросил, всё ли у меня хорошо. 

Увидев моё настроение, парень отпустил меня, не забыв зазывно посмотреть из-под ресниц. 

О, да... Я знала этот взгляд. Так смотрели все парни, когда хотели очаровать. При этом многие из них ещё эротиШно прикусывали нижнюю губу, а в конце могли нагло подмигнуть. 

Иногда в голове вертелись мысли о том, что при рождении все парни проходят курсы пикапа, что бы вот так вот посмотрел, а у девушек всё серое мозговое вещество- жульк, и вниз. 

В туалете оказалась очередь, поэтому пришлось сесть на место. Я сразу отвернулась к окну, тем самым показывая блондинчику, что разговор окончен. Впрочем, он, хвала индейке с прошлого Дня Благодарения (которую я на радостях спалила, вместе с духовкой), не стал больше лезть. 

Полёт прошел очень даже удачно. Если не считать того, что мой сосед опять задел меня, никаких происшествий больше не случалось. 

Выйдя из аэропорта и сев в такси я набрала маме СМС-ку, что через полчаса я буду дома, и тут же отключила телефон.