Снова ты

1 глава

Москва встретила меня серым небом и мелким дождём, который барабанил по стёклам такси всю дорогу от аэропорта до отеля. Я смотрела на город сквозь водяную завесу и думала о том, как странно возвращаться на родину и не испытывать при этом сильных эмоций. Москва не была моим родным городом – но всё же оставалась частью России, страны, где я появилась на свет, выросла, где до сих пор живёт моя семья, где покоятся в земле кости моих предков.

Но вместо единения с корнями я почему-то ощущала лишь усиливающуюся тревогу.

Добравшись до отеля, я наконец почувствовала себя спокойнее. Заранее забронированный номер оправдал мои ожидания. Я любила просторные помещения, панорамные окна с красивыми видами.

Осмотрев всё, я сбросила туфли и опустилась в мягкое кресло у окна. Усталость навалилась разом: ранний рейс из Парижа, два совещания по видеосвязи ещё в аэропорту, бесконечные письма, которые я разбирала, пока самолёт набирал высоту.

Мой телефон лежал на столике, экран мигал уведомлениями, но я не спешила к нему тянуться. Вместо этого смотрела на дождь, который теперь струился по стеклу, размывая очертания зданий, превращая город в мрачное акварельное пятно.

Я налила себе воды из графина – хрусталь тихо звякнул о бокал, – и уже привычно мысленно поблагодарила высшие силы за то, что моя жизнь стала именно такой. Когда-то в детстве, сидя за учебниками до головной боли, я и мечтать не смела, что добьюсь таких успехов. Что буду останавливаться в самых лучших отелях, летать исключительно в бизнес-классе, обедать в ресторанах, где официанты знают, какой бокал необходимо выбрать для того или иного вина.

Всё это стало привычным настолько, что я порой переставала замечать. Кашемировый свитер, который я небрежно бросила на спинку кресла, стоил больше, чем моя мама зарабатывала за месяц в те годы, когда я училась в школе. И мне ни в коем случае нельзя было об этом забывать. Я должна была ценить свои успехи, ведь добилась всего сама.

Учёба и стажировка в Лондоне, работа в одном из лучших агентств Европы, специализирующемся на репутационном менеджменте. Я была хороша в своём деле. Очень хороша.

Я стала тем, кем хотела.

И это единственное, что имело значение.

Встреча с новым клиентом была назначена на семь вечера. У меня оставалось три часа, чтобы привести себя в порядок, просмотреть досье ещё раз и настроиться на работу.

Кира Астафьева, двадцать шесть лет, дочь Кирилла Астафьева – человека, чьё имя мелькало в российских финансовых новостях с пугающей регулярностью. Это был один из крупнейших на сегодняшний день московских бизнесменов. Именно он оплатил услуги моего агентства, которое отправило меня сопровождать запуск бизнес-проекта его дочери.

Я не приняла эту новость с энтузиазмом. Мой последний опыт работы с соотечественником едва ли не закончился скандалом: клиент оказался невыносимым, капризным и уверенным, что деньги решают всё. Мне пришлось отказаться от контракта, что в моей профессии случается редко и никогда не проходит бесследно. Руководство меня тогда поддержало, но теперь, отправляя в Москву, явно рассчитывало на реванш. И я не могла отказаться. Как и позволить себе провалиться снова.

В ванной, разглядывая себя в зеркале, я думала о том, что выгляжу роскошно, даже несмотря на грустные глаза, которые всё время не давали покоя моим европейским друзьям и знакомым. Из отражения на меня смотрела красивая и успешная женщина, уверенная в себе, одетая в безупречный, выверенный до малейшей детали костюм от Céline. Хотя в глубине души я всё ещё чувствовала себя той же девчонкой из провинции, которая когда-то носила чужие вещи и сама себе шила нарядное платье на школьный бал. А потом плакала ночами в чужой стране от одиночества и тоски, а днём изо всех сил пыталась доказать, что достойна стоять в одном ряду с теми, кто родился с привилегиями.

Но никто не подозревал, что эта девчонка всё ещё живёт внутри меня. Даже мои родные…

Ресторан, который выбрала Астафьева, находился в центре города. Я приехала на пятнадцать минут раньше, как всегда, и попросила хостес проводить меня к столику.

Однако каково было моё удивление, когда оказалось, что дочь Кирилла Астафьева уже ожидала меня там. И первое, что я подумала, увидев её: эта девушка совсем не похожа на ту картинку, что я нарисовала в своей голове.

Хрупкая, с тонкими чертами лица и внимательным взглядом, она поднялась мне навстречу с улыбкой, которая показалась мне на удивление тёплой и искренней. Кира была одета просто, но со вкусом – никаких вызывающих брендов, никакой нарочитой роскоши. Мы обменялись приветствиями, сели, и я приготовилась к формальной беседе, к привычному осторожному прощупыванию границ, которое обычно предшествует настоящему разговору.

Но Кира удивила меня с первых минут.

– Знаете, – сказала она, едва официант отошёл от столика, – я ужасно боялась, что вы окажетесь очередной снобкой, которая будет смотреть на меня сверху вниз, как на избалованную дурочку, решившую поиграть в бизнес.

Я не удержалась от улыбки.

– Если быть откровенной, Кира, я тоже боялась, что вы окажетесь именно такой. Но, к счастью, вижу, что ошиблась.

Она легко рассмеялась, явно не обидевшись, и я почувствовала, как напряжение меня отпускает. Мы заказали по бокалу вина, и разговор потёк сам собой, естественно и удивительно приятно. Кира рассказывала о своём проекте с таким увлечением, с такой искренней верой в то, что делает, что я поймала себя на мысли: давно я не встречала клиента, который так горит своей идеей. Работать с такими всегда было одним удовольствием.

– Я знаю, что это звучит наивно, – делилась она, слегка наклонившись ко мне через стол. – Но я хочу вложить всю душу в это дело, понимаете? Чтобы люди уважали меня не за то, что я дочь своего отца, а потому что создаю нечто по-настоящему хорошее…

Я слушала её и думала: как редко встречаются люди, готовые открыто говорить о своих сомнениях, признаваться в страхе быть не принятыми всерьёз.