Снова жить

Глава 1. Кристина

Я выбралась из такси следом за Люси и Аланой, инстинктивно одёрнув чёрную мини-юбку, которая задралась во время поездки. Кожаная куртка приятно согревала в прохладный сентябрьский вечер. Всё моё внимание приковал коттедж, возвышавшийся передо мной: трёхэтажный, со светящимися окнами, из которых доносились приглушённые басы музыки, смех и гул голосов.

На мгновение у меня перехватило дыхание.

Моя первая студенческая вечеринка. Да что там студенческая — моя первая вечеринка вообще.

С десяти лет моя жизнь была лишена того, что другие называют детством и юностью. Никаких дней рождения с одноклассниками, никаких посиделок с подругами, никаких свиданий или просто прогулок допоздна. Запреты, контроль, страх — вот что заполняло те годы, о которых я старалась не вспоминать. А последний год я вкалывала как проклятая, чтобы хоть как-то свести концы с концами и помочь маме удержаться на плаву.

И вот мне девятнадцать. Я — первокурсница, студентка Вестервуда, одного из самых престижных университетов страны. Я вырвалась. Наконец-то могу жить, дышать полной грудью, учиться, мечтать, строить планы. И да, ходить на вечеринки.

— Крис, ты чего застыла? — обернулась Люси, поправляя свои идеально уложенные светлые локоны. — Пошли уже!

Я кивнула и поспешила за ними.

Эту вечеринку организовал пятый курс. Они сняли коттедж за городом и пригласили избранных. Попасть сюда было не так-то просто, приглашения распространялись только среди своих. Я бы точно не оказалась здесь, если бы не Люси. У неё были связи среди старшекурсников, ей дали пригласительные, и она решила взять меня с собой.

Мы с Люси не подруги, если честно. Даже близко. Мы из совершенно разных миров: она — дочь обеспеченных родителей, с кредитными картами без лимита и квартирой в центре города. Алана — из той же оперы. А я? Я живу в общежитии, работаю баристой в кофейне и считаю каждую копейку. Но я не жалуюсь. Правда. Я благодарна за то, что у меня теперь есть.

Люси пригласила меня, потому что я пару раз выручила её на занятиях. У Люси, скажем так, с учёбой не очень. До сих пор удивляюсь, как она вообще поступила в Вестервуд. Видимо, она решила отблагодарить меня таким образом. Или просто не хотела идти с Аланой вдвоём. В любом случае, я не собиралась отказываться от шанса окунуться в ту жизнь, о которой раньше могла только мечтать. Я планировала оторваться по полной: веселиться, танцевать и наконец-то почувствовать себя обычной студенткой.

Мы поднялись на широкое крыльцо. Дверь распахнулась, и нас захлестнуло волной музыки, света, смеха и того пьянящего ощущения свободы, которого я так долго ждала.

Первое, что бросилось в глаза — барная стойка из тёмного дерева, вокруг которой толпились студенты с бокалами шампанского и коктейлей. Повсюду царил какой-то особый лоск: девушки в облегающих дизайнерских платьях, с безупречным макияжем, словно сошедшие со страниц глянцевых журналов; парни в рубашках и брюках, от которых так и веяло деньгами и уверенностью в завтрашнем дне. На мгновение я почувствовала себя не в своей тарелке: моя одежда была не из бутика, косметика куплена в масс-маркете, а кожаная куртка видела лучшие времена.

Но я быстро одёрнула себя, прогоняя глупые мысли. К чёрту всё это. Пусть у меня нет дорогих шмоток, но я точно выгляжу ничуть не хуже остальных. Яркий макияж подчёркивал зелёные глаза, короткая юбка и облегающий топ сидели идеально, а уверенность, которую я старательно изображала, довершала образ. Этого вполне достаточно.

Алана тут же отделилась от нас, словно почуяв своих, и направилась к группе девиц в дизайнерских нарядах, которые что-то оживлённо обсуждали у панорамного окна. Она влилась в их компанию так органично, будто всю жизнь была частью этого мира. Дочь богатых родителей среди себе подобных, где разговоры о последних коллекциях и зимнем отдыхе на горнолыжных курортах были нормой.

Из соседней комнаты доносилась громкая музыка, а вместе с ней — какой-то неистовый женский визг, от которого хотелось заткнуть уши. Люси тут же ожила, схватила меня за руку и потащила на этот шум.

Мы протиснулись в дверной проём, и первое, что я увидела — толпу девушек, плотным кольцом окружившую центр комнаты. Они визжали так, будто их жизнь зависела от этого, тянули руки вверх, подпрыгивали на месте, расталкивая друг друга локтями. Я подняла глаза.

О. Боже. Мой.

На массивном деревянном столе танцевал парень с бутылкой виски в руке. Белая рубашка была полностью расстёгнута и развевалась при каждом движении, обнажая подтянутое тело с чётко прорисованными кубиками пресса. Парень был худощавым, но спортзал явно посещал регулярно. Светло-русые волосы растрепались и падали на лоб, а зелёные глаза блестели тем особым блеском, который бывает только у очень пьяных или очень самоуверенных людей. Судя по всему, у этого парня присутствовало и то, и другое.

Он был чертовски красив. Не просто симпатичен — красив той идеальной, почти неестественной красотой, которую обычно видишь на обложках журналов или в рекламе духов. Высокие скулы, точёный подбородок, губы, сложенные в самодовольную усмешку. Чёртов мажор-красавчик, пьяный в хлам и абсолютно уверенный в своей неотразимости.

Парень двигался под музыку с ленивой грацией хищника, которому не нужно доказывать своё превосходство — он и так знает, что все вокруг от него без ума. Бёдра покачивались в такт тяжёлым битам, руки то взмывали вверх, то скользили по собственному торсу. Каждый жест был пропитан вызовом и самолюбованием. Он явно наслаждался вниманием, купался в нём, и каждый жест его кричал: «Смотрите на меня, я офигенный, и вы все это знаете».

Я невольно скривилась, чувствуя, как внутри зарождается стойкая антипатия к этому типу. Но девочки внизу, окружившие стол, не разделяли моих чувств. Они визжали так, будто перед ними выступал главный секс-символ планеты, тянули к нему руки, подпрыгивали, пытаясь дотянуться хотя бы до края его джинсов. Некоторые кричали его имя, другие просто издавали бессвязные звуки восторга. Боже, я всегда думала, что такое бывает только в дурацких подростковых фильмах, где девчонки теряют голову от местной звезды футбольной команды.