Сны исчезающего края

Маркус (Люди ветра)

17

На поляне воцарилось напряженное молчание. Лодинг и Эдвард готовились нанести удар. Анариэль стояла поодаль. Ее предали уже во второй раз. Ей воспользовались.
Слезы, загнанные внутрь, превратились в яд, в холодное тупое безразличие. И вместе с ним пришло знание, что нужно сделать. Это заклинание должно было убить все живое в радиусе ста метров. В том числе и ее. Ей было все равно, этого бы хватило, чтобы обезвредить лагерь черных навсегда. Вслед за безразличием, пришло странное оцепенение – она не могла сдвинуться с места, как когда врезалась в толпу черных. Но сейчас этого и не требовалось, главное – свободные руки и концентрация. Анариэль почувствовала, как над поляной, словно грозовой разряд, собиралась сила. Всем своим существом она чувствовала растущую концентрацию и отвечающие на ее призыв тайные движения магии. Вот сейчас…
Прямо перед ней из воздуха возник юноша. Она даже не смогла удивиться, все силы были направлены на заклинание. Анариэль подняла руки, произнося призыв, но тут юноша сделал недостающий ему шаг, обнял колдунью и впился губами в ее губы. Темные глаза смотрели уверенно и смешливо, так что она полностью растерялась и утратила контроль над происходящим, мечущимся в ужасе сознанием понимая, что сейчас с неба рухнет огненный дождь, убивая все живое и выжигая на земле черные пятна, а она не сможет уже направить его на предателей, так что он весь обрушится на головы ее и незнакомца. Но тут мир сомкнулся до единственного ощущения поцелуя, покачнулся и пропал.

Они стояли на холме, все еще обнявшись. И небо не падало на их головы. Парень, наконец, выпустил ее из объятий, тут же потеряв устойчивость, пошатнулся и резко сел на траву. Анариэль попыталась сделать шаг в сторону, но холм вильнул под ногами, и она упала на колени, пытаясь удержать руками крутящуюся твердь. В конце концов, оба сдались и распластались на земле, глядя в безоблачное небо. Оно, по крайней мере, никуда не собиралось.
– Где мы? – спросила Анариэль. Она уже успела заметить, что сошедшихся в поединке магов рядом не наблюдалось, да и пейзаж был незнакомым: слишком тепло и зелено было вокруг для осеннего дня на границе.
– Понятия не имею, – беззаботно ответил ее похититель. Голос у парня был глубоким и приятным, а еще он казался знакомым.
– Ты хоть понимаешь, что натворил, чудо?
– Понимаю, спас тебя от смерти.
– Что правда, то правда… Интересно, что стало с моим заклинанием? А это было зачем? – Анариэль коснулась губ, глядя на развалившегося на траве нахала, который улыбался ей так, будто они только что украли парочку горячих пирожков прямо с окна соседского дома, где те стыли после печи. Улыбка была такой заразной, что ее губы тоже стали растягиваться к ушам.
– А что бы ты сделала, если бы я просто подошел и положил руки тебе на плечи?
– Убила бы, – честно отозвалась девушка, понимая, в каком состоянии она находилась несколько минут назад. Посреди вражеского лагеря, преданная любимым и встретившая оставившего ее жениха. Да ей казалось, что весь мир ополчился против нее, и она должна уничтожать всякого, кто к ней приблизится.
– Вот именно, – усмехнулся этот чудак с темными смешливыми глазами. – А так ты просто удивилась.
Анариэль хмыкнула, голова потихоньку переставала кружиться. Он осторожно встал и протянул руку, помогая ей встать.
– Меня зовут Маркус.
Он был на голову выше ее, широкоплечий, но стройный. В белой рубахе с распахнутым воротом, перевязанной широким цветным кушаком, темных, давно забывших свой первоначальный цвет, залатанных штанах, и мягких сапогах. Черные кудри окружали его голову легкомысленным буйным ореолом, в котором играл ветер, а вокруг не перестающих улыбаться губ была тонкая черная бородка. Глядя в его лицо, девушка чувствовала симпатию и какое-то тепло. Как будто это был ее брат.
– А меня зовут Анариэль. Скажи, а зачем ты это затеял?
– Просто почувствовал, что тебе грозит опасность, и переместился, а потом переместил нас с тобой. Правда, все прошло не так гладко из-за твоего заклинания.
– А при чем тут я? Думаю, в мире полно хорошеньких девушек, которые нуждаются в спасении.
– Потому, что я – твой амулет.
В который раз за день Анариэль удивилась и потеряла равновесие, но Маркус не дал ей упасть, вовремя поймав за плечи и поставив вертикально.
И тут на холм поднялся мужчина, лет сорока. Анариэль почувствовала его магическую силу и то, что он не принадлежит к «белым», и инстинктивно прижалась к Маркусу. Тот приобнял ее, словно хотел защитить от всего мира, не переставая улыбаться.