Сны исчезающего края

20

У Маркуса был на удивление легкий характер, как теплый летний ветерок, который так часто гостил возле дома Осбрика. Оказалось, что они были вовсе не далеко от границы, просто в этой части страны практически всегда было лето, – так решила не то природа, не то местные магические источники. Зима случалась где-то в другом месте, но не здесь.
Его учитель и, как выяснилось, отец, часто ворчал, что характер у парня слишком легкий, вот и не может контролировать магию, полагаясь исключительно на авось. Анариэль пробовала возразить, что когда ей нужна была помощь, Маркус смог вовремя переместиться к ней и забрать ее оттуда, но Осбрик только вздохнул, что это совсем другой случай и махнул рукой.
Она была «другим случаем», а он – ее амулетом.
Через пару дней, когда Анариэль немного привыкла к новому месту и людям, она пристала к Маркусу, чтобы он помог упорядочить те странные обрывки то и дело пробуждающейся памяти, которые будоражили ее с момента, когда ей исполнилось восемнадцать лет. И он не стал отказываться. Они прихватили с собой немного еды и отправились на дальний холм, на который Маркус ее тогда притащил.
Сидя в мягкой траве, греясь на солнышке, говорить о таких вещах было странно, но и как-то безопасно. Словно они рассказывали друг другу сказки.
А еще здесь повсюду был ветер.
– Призови ветер! – без вступлений приказал парень, как только они удобно расположились на холме.
– Что ты имеешь в виду?
Он нетерпеливо помотал головой, тряхнув кудрями.
– Не думай! Просто призови.
Анариэль попробовала не думать. Мягкий игривый поток воздуха ткнулся в ее выставленную ладонь, взъерошил волосы, погладил по щеке. Маркус удовлетворенно кивнул.
– Мы с тобой оба – люди ветра.
Странные слова на вкус были знакомыми и совершенно естественными.
– Люди ветра. Да. Вот, что это такое. Но откуда…
Парень начал отвечать на вопрос, не дослушав, но угадав совершенно правильно.
– Стихийниками не становятся просто так. Надо заключить договор со стихией, чтобы она приняла тебя на службу, а на это идут только, когда все очень и очень плохо. Но это не тема для обсуждения, говорить об этом прошлом – бестактно и грубо, так что и мы не будем.
– А что потом?
– Потом человек проходит период ученичества у одного из уже состоявшихся стихийников. Так мы и встретились с тобой. У нас был один учитель. Ты не помнишь его? – в голосе была какая-то обреченность.
Анариэль помотала головой:
– Ничего не помню.
Маркус вздохнул, потянулся, завел руки за головой и лег в траву, продолжив вещать в голубое небо с легкими облачками.
– А потом начинается служба или путь ветра. Мы рождаемся в каком-то мире. До восемнадцати лет не помня, кто мы и зачем живем, а в восемнадцать просыпаясь человеком ветра. И с этого момента нам открыты все миры и все пути во вселенной, где только может летать ветер. Все что угодно. В обмен на обязанность этим быть и следовать пути ветра.
– Я помню, что в прошлой жизни посетила несколько миров. Но обязанности…
– Обязанности у каждого свои. Ветер говорит с каждым отдельно. Ты просто знаешь, куда тебе нужно идти и что там делать. Есть, конечно, кое-что общее. Так называемые специализации. У меня, например, выбор, перекрестки. Когда у особенного человека наступает момент важного выбора, я могу помочь ему с этим. Или защитить, чтобы другие не повлияли на его выбор.
– Как когда ты меня выкрал с той поляны?
– Ага, почти. Но ты – важный человек для меня. А обычно это особенный человек для ветра. Тот, чья судьба сильно влияет на судьбу целого мира.
Девушка фыркнула и пощекотала его лицо длинной травинкой.
– И чем я такая важная для тебя?
Он пожал плечами.
– Да я не помню. Знаю, что обещал быть твоим амулетом, когда мы учились вместе. А почему… Да и какая разница, если все уже решено. Ты мне сестра и точка. Буду тебя защищать.
Анариэль посмотрела в небо. Было тепло. В душе тоже разливалось тепло от слов Маркуса и того, что он рядом. Сестра. Человек ветра. Откуда-то издалека ее вкрадчиво спросили:
– А какая твоя специальность?
– Хранитель, – ответила она прежде, чем успела подумать. И это тоже было правильное слово.
– Хранитель, – подтвердил Маркус. – Ты защищаешь тех, кто очень нужен ветру.
– Так будет всегда?
Молчание, только ветер поет в траве.
– Не знаю. Может, и всегда. Мы должны будем жить много раз, выполняя то, что прикажет нам ветер. А потом сможем освободиться от его власти и переродиться совсем. Или погибнем в пути. Это тоже бывает.
Облака плыли по небу. Анариэль смотрела на них и думала, что она – как эти облака. Ветер гонит их, они и бегут, куда прикажет ветер. Могут сбиться в тучу, могут измениться или растаять, будто и не было совсем.
– А еще у нас есть дар, – внезапно продолжил Маркус так долго молчавший, что подруга уже и забыла о том, что он рядом. – У каждого человека ветра свой особенный дар. И твой дар – это…
– Память, – тихо подхватила она. – Теперь мне это ясно. И то, что я вспоминаю, обретает смысл. Спасибо.
– Не за что.
Они долго сидели молча и смотрели на небо, окружающие холмы, птиц, пока солнце не потянуло к земле порыжевшие от усталости лучи.
– Так мы действительно должны это все спасти? – спросила она у брата, уже понимая, каким будет ответ.
– Мы – люди ветра, и если мы вдвоём родились в этом мире, нам придется за него отвечать.