Сны исчезающего края

Скайлен

25

Утром сны облаками по небу.
Каждый вечер кровь с молоком.
Чёрно-белые сны о прожитом
Мы холодным дням отдаём.

Конь нёсся по заснеженной равнине, как и два года назад. А всаднице казалось, что с тех пор прошли века.
Анариэль ехала в Город и, на этот раз, одна. Не было чёрных всадников за спиной, жители деревни излучали радушие, а в груди вместо страха и беспомощности грело сознание того, что лучшие маги городов сейчас не смогут даже коснуться её, не то, что причинить ей вред. Девушка думала о Маркусе, он сейчас также мчался в Город, только в город другой стороны. Она не волновалась за друга, но чем ближе подъезжала к Городу Белых, тем отчаяннее становились попытки не думать о Лодинге, не вспоминать о нём.
Стража без вопросов проводила девушку к Верховному, так что, похоже, её ждали. Глава Белых магов, о котором она до сих пор только слышала, оказался глубоким старцем. Он в одиночестве сидел в зале приёмов, отделанном белым полированным мрамором, просторном, но без единого окна, так что он напоминал пещеру в Башне Связи. Старец бесформенной белой грудой восседал на белом троне, пышно украшенном золотыми листьями и завитками, по мановению его руки, слуга принёс стул для гостьи.
– Присаживайтесь, Вы проделали неблизкий путь, – в скрипучем голосе не было ни капли радушия, только раздражение человека, проигрывающего любимую игру.
– Благодарю Вас, – девушка попыталась удобно устроиться на стуле, но ей это не удалось.
– Я полагаю, у Осбрика имеются весьма серьёзные причины, чтобы отправить ко мне посла. Тем более посла, выведшего из строя моего лучшего ученика… Вы ведь приехали не ради того, чтобы потчевать меня бредовыми идеями про конец света?
– Ну что Вы, Мастер, – Ани хорошо помнила слова Лодинга про то, что его учитель терпеть не мог этого титула. – Я приехала поговорить с Вами о благополучном завершении войны.
Старик вскинулся, глаза его заблестели из-под кустистых бровей.
– Неужели, Осбрик решил присоединиться ко мне? – и тут же сник. – Нет, он так не поступит. Даже если примет мои убеждения, он не простит её смерти.
Её смерти… Надо будет расспросить Маркуса, Оз, наверняка, не расскажет.
– Вы снова правы. Осбрик предлагает Белым подписать мирный договор, такое же предложение сейчас передают Магистру Чёрных.
– Так просто? Заключить трёхсторонний мир?
– Не совсем. Односторонний. В условия этого договора будет входить отмена границ. Согласитесь, без войны они не имеют смысла. Также среди условий – частичный запрет магии. Конечно, идеален был бы полный запрет, но мы понимаем, что первое время это будет невозможно.
– Что?! – Верховный вскочил с трона. – Он хоть понимает, чего он требует? Он сошёл с ума. И послать эту девчонку! Да что ты можешь сделать, если я прикажу сжечь тебя на главной площади, или нет, убить. Здесь, сейчас, немедленно!
Он кричал, размахивая тощими руками, но вдруг наткнулся на ледяной взгляд гостьи и осел обратно на трон.
– В том-то и дело. Вы ничего не можете мне сделать. Ваши силы на исходе. Страна перестала давать вам энергию, потому что вы разорили её и привели на порог гибели. Ваши маги и Вы уже месяц сидите на голодном пайке. Ваш лучший ученик, как Вы верно заметили, выведен из строя. Да, конечно, остаются паладины. Но что они могут против человека, чью магическую силу поддерживает сама страна? Они просто воины, а воинскому искусству я также обучена. И будьте уверены, я могу исчезнуть отсюда в любую минуту… А когда Вы в последний раз были в состоянии построить портал?
Верховный молчал. Девчонка была права. У Совета магов не хватало сил даже на поддержание собственных тел, напротив, казалось, что земля высасывает их жизни, ускоряет их время. За месяц Совет превратился в сборище беспомощных стариков и старух. Остальные Белые маги в панике – их сила внезапно исчезла. Паладины всё ещё были дееспособны, их всех стянули с рубежей в Город, но Чёрные Всадники также не показывались. Вполне возможно, что у них те же проблемы. А Лодинг, его надежда… Лодинг, сила затуманила ему разум. Его пытались отговорить, но бесполезно. Он возжаждал власти над этой девчонкой, над её необъяснимой силой. Он хотел подчинить себе её волю, а в итоге – она сломала его. С того дня, как его привезли с поля битвы израненного, в ожогах, он не сотворил ни одного заклинания. В нём больше не было силы, но он даже не пытался!
– Что вы предлагаете?
– Всё очень просто. Через неделю в доме Осбрика Белые, Чёрные и хм… Серые должны подписать мирный договор. Согласно которому: война прекращается, границы исчезают, вводится запрет на всю магию, кроме естественной, не влияющей на силу земли.
– А если мы не подпишем договор?
– Тогда вам придётся столкнуться с парой дюжин магов, во главе с Осбриком и Анджисом. О, я вижу, Вам знакомо это имя. Парой десятков оборотней, грифонами, гномами. Малый народец также выступит на нашей стороне. Но это не самое печальное. Дело в том, что множество смертей, которые будут неизбежны с обеих сторон, значительно приблизят, как Вы изволили выразиться «конец света». На самом деле это не конец всего света. Это просто гибель этой страны, ну и нас, здесь живущих. Такой вариант нас не устраивает, поэтому мы заранее лишили вас доступа к энергии земли, и теперь вам остаётся только согласиться на наши условия.
– Это решение должен принять весь Совет, а не я один, – Верховный всё-таки сдался. Анариэль мысленно вздохнула, этот диалог отнял у неё много сил.
– Я уверена, что они поддержат Ваше решение. А Совет, учитывая удалённость Города от места назначения, лучше созвать сегодня вечером.
– Хорошо. Я согласен, но при одном условии.
– Условие? Осбрик велел мне не идти ни на какие уступки, мы и так сократили наш ультиматум до минимума.
– Мое условие касается лично Вас, Анариэль. Вы должны поговорить с Лодингом.
– Поговорить с ним?.. И всё?
– Да. Он сломлен. После его возвращения в Город он не разговаривает ни с кем. От него не добьёшься ничего, кроме односложных ответов. Честно говоря, со мной он гораздо дольше не разговаривает: с тех пор, как ваши отношения перестали быть отношениями учителя и ученика. Я был против и пытался предупредить его, что он играет с огнём. Но он не хотел слушать.
Я сам виноват в этом. Когда-то давно я также променял дружбу и любовь на силу и власть. Мы ведь с Осбриком были друзьями. И любили одну женщину – Элен, она была прекрасна, словно сон. Я подумал, что смогу завоевать её, если стану самым сильным магом. Я стал им. И приложил к этому всё мое время и усилия. Пока я добивался силы, мой друг погрузился в исследования магии. Тогда он начал подозревать о том, что магия разрушает нашу страну. Оз сказал мне об этом, но я лишь отмахнулся. Я стал самым сильным и думал, что друг просто завидует мне, поэтому пытается отговорить меня от проявления моей силы. Он ведь тоже влюблён и, наверняка, боится конкуренции. А потом я понял, что пока я был занят самосовершенствованием, Элен полюбила Осбрика. Они обручились. Гнев охватил меня. Я разругался с Осбриком, настроил против него всех магов города, обвинил его во всех возможных грехах, благо, в это время в Городе гостил его приятель из Чёрных, Анджис. Я обвинил Осбрика в измене, я добился того, чтобы мне поверили все, даже Элен. И Осбрику пришлось уйти. Как я узнал потом, Анджис был более радикален в их теории о вреде магии, поэтому он раньше успел поссориться с Советом Чёрных Магов и ушёл из их Города. Они оба стали изгнанниками. А через месяц ушла Элен. Она не выдержала разлуки, её сердце мне не удалось обмануть. А я был в таком отчаянии, что проклял её: она не должна была услышать первый крик их младенца. Я тут же пожалел о содеянном. Я потерял всех, кого любил. Пустоту в сердце я решил заполнить властью. И мне это снова удалось. Я стал Верховным Белым Магом. Предел мечтаний, вершина власти. Но Оз и Элен были живы и наверняка счастливы, и это знание разъедало мою душу. Тогда я начал гонения на Серых. В результате, их стало больше – многие из молодежи решили присоединиться к ним. Вскоре я узнал, что Элен и Осбрик поженились, а через несколько лет у них родился сын. Элен умерла при родах от моего проклятия. Оз так и не смог его снять.
С тех пор я будто бы умер. Меня ничего не радовало. Пока я не увидел Лодинга. Мальчишка был невероятно талантлив, это бросалось в глаза. Он так обрадовался, когда я предложил ему стать моим учеником. Ещё бы. Единственный ученик Верховного – это не шутка. Я привязался к Лодингу как к сыну. Но, видимо, я был слишком хорошим учителем, а он слишком прилежным учеником. Моя душа была глуха к чувствам, она любила лишь силу и власть. И Лодинг вырос таким же, холодным и расчётливым. Лучшим магом Города.
Я понимаю, что ты злишься на него. Но он не мог поступить иначе. Он просто не умеет по-другому. Поэтому я прошу, поговори с ним, дай ему силы жить. Дай ему хотя бы надежду на прощение.
Старик умолк, а Анариэль вдруг показалось, что в зале стало очень темно и холодно.
– Я поговорю с ним. Я не держу на него зла. Мне уже всё равно. Только подпишите договор.