Сны исчезающего края

28

Здесь всегда было лето, и солнце светило над поросшими густой травой холмами, хотя в двух часах езды властвовала зима.
Поле рядом с тем холмом, на который Маркус когда-то перенёс Анариэль, пестрело палатками и шатрами. Здесь собрался весь свет чёрных и белых, включая отряды паладинов и чёрных всадников. Палатки были разбиты на два лагеря – белых и чёрных. У серых палаток не было, они и так были у себя дома, приходили и уходили когда им вздумается. В лагерях было тихо, а если где-то всё же вспыхивал конфликт, рядом сразу оказывался кто-то из серых магов или пара оборотней, и конфликт быстро сходил на нет.
На вершине холма разбили самый большой шатёр, перед входом в него возлежали два внушительных грифона. Маги и воины с опаской косились на огромных зверей, проходя мимо них. И совсем уж дико смотрели на серых, которые то и дело походя гладили грифонов или задерживались, чтобы легонько почесать мягкие перышки в основании клюва, такого большого, что им запросто можно было перекусить человеку руку. Внутри шатра поставили огромный стол. За ним собрались оба Совета Магов и Осбрик с Анджисом для того, чтобы подписать мирный договор. А те, кто уже сделал всё, чтобы этот договор состоялся, и не сомневались в результате собрания, устроили небольшой пикник на западном склоне холма. Оттуда не было видно поле, заставленное палатками, да и вход в шатёр находился с восточной стороны, так что им никто не мешал.
Эдвард молча устроился на валуне, выступающем на травянистом склоне. Худая, хрупкая фигура в сером неприметном одеянии. Капюшон балахона откинут, ветер слегка треплет пряди пепельных волос. Серые глаза смотрят вдаль, а тонкие руки бессильно лежат на коленях.
– Надо же, он всё ещё дуется на меня! – заметила Анариэль, доставая из корзины вино и хлеб с мясом. Лодинг, сидящий рядом с девушкой, только неприязненно покосился на Эда. На нём были чёрные брюки и простая чёрная рубашка с изумрудным кантом, что, несомненно, шло статному рыцарю, но не способствовало установлению дружеских отношений с остальными молодыми людьми.
Маркус усмехнулся:
– Ещё бы ему не дуться, сначала ты сбежала от него к этому… красавчику, потом отняла магическую силу, а теперь ещё и меня послала к нему гонцом, вместо того, чтобы самой съездить, подбодрить бывшего жениха.
– Но не могла же я разорваться на две части. А Лодинг был совсем плох.
Маркус разлил вино и протянул один бокал Эдварду.
– В самом деле, Эд, кончай дуться. Тем более что она скоро уедет, а мы останемся тут зажигать чисто мужской компанией.
Последняя фраза взволновала колдуна не на шутку. Он вскинулся, судорожно сжав в руке предложенный бокал.
– Уедет? Ани, куда ты собралась на этот раз и зачем?
– Эд, я не могу сидеть на месте. Я уже сделала для этой страны всё, что могла. Я здесь больше не нужна. Теперь дело за вами, ведь надо привести всё в порядок, а старшие маги, что белые, что чёрные на это уже не способны. Осбрик и Анджис, конечно, всё распланируют и решат, как лучше сделать, но вдвоём они не смогут реализовать это. Им нужны вы с Лодингом, ведь за вами пойдут люди, да и вы ещё молоды и способны на многое.
– А Маркус? Он ведь тоже сильный маг?
Анариэль не знала, как Маркусу пришлось уговаривать Эда, чтобы тот согласился поддержать мир – они приехали вместе с чёрной делегацией накануне, и у неё не было времени поговорить с братом наедине. Но Эдвард явно проникся уважением к Марко, точно так же, как и Марко неприязнью к Лодингу. Спелись. Оставалось надеяться, что когда причина раздора в её лице покинет этот край, мужчины смогут договориться и работать вместе.
– Спасибо, Эд. Но я тоже скоро уеду. Вот только сначала помогу вам начать приводить тут всё в порядок, а потом уеду. Мы с Ани, видишь ли, люди ветра, нам долго сидеть на одном месте нельзя.
Лодинг вздрогнул.
– Люди ветра, так вот, откуда у тебя эта сила! А я, дурак…
– Что ещё за люди ветра? При чём тут это?
– Действительно, Ло, расскажи Эдварду, кто такие «люди ветра», а мы с Ани с удовольствием послушаем.
Лодинг пожал плечами.
– Я могу рассказать только то, что читал в старинных книгах и то, что мне рассказывал мой учитель. Не сомневаюсь, что вы можете рассказать гораздо больше, только не хотите…
Стихии обладают огромной силой, но также у них есть и сознание. Однако при всём своём могуществе, они не могут развиваться. У них нет рук, ног, они видят и слышат, но не чувствуют. Им можно причинить боль, заставить подчиниться или разгневать их. Но они не могут творить. Они пытались вычленить из себя отдельных существ. Так появились элементали: саламандры, сильфы и прочие. Которые так и не смогли стать разумными. Они больше напоминают зверей. Неизвестно, когда и как это началось, но некоторые люди стали заключать со стихиями что-то типа договора. Известно, что жизнь таких людей становится служением стихиям. И люди эти получают доступ к силе стихий, даже самые сильные маги не могут сравниться с ними…
– Потому что вы крадёте силу, отнимаете её или просите, а для нас эта сила – часть жизни, – закончил за него Маркус.
– Брось, Марко, не заводись. Это всего лишь людские сказки. Ну и что, что далеко от правды, зато хоть что-то о нас помнят, – Анариэль взяла Маркуса за руку.
– Святые слова, мальчик, не стоит заводиться. Тебе ещё много предстоит попутешествовать и услышать немало выдумок на эту тему, – никто не заметил, как подошёл Анджис.
– Совет почти закончился. Поздравляю вас с заключенным отныне миром. Но это ещё не всё.
Четыре пары глаз внимательно смотрели на него.
– Сегодня мы объединили страну и решили, что не хотим зависеть от внешнего мира. Мы объявляем суверенитет. Но новой стране необходимо имя, и дать это имя должны вы. Что скажете?
Лодинг сначала просиял, потом как-то сник, Ани и Маркус молчали.
– Последнее время я часто слышу во сне одно слово. Мне кажется, оно и должно стать именем нашей страны. Скайлен, – тихо проговорил Эдвард.
– Скайлен. Мне тоже снится это имя, но я думал, что это просто сон…
– Это не просто сон, Лодинг. Земля уже выбрала себе имя, как и тех, кто поможет ей возродиться, – успокоила Анариэль.
– Что скажешь, Маркус?
– Скайлен. Хорошее имя для страны. Да, это именно то, что вам нужно.
Анджис улыбнулся.
– Значит Скайлен. Я сообщу остальным.