Сны исчезающего края

III. Рукопись вторая. Сны о человеке

Чужак

1

Кто он такой?
Как ни странно было отвечать на подобный вопрос, он старался ответить. При том, не говорить всей правды. Действительно, ни к чему в этом мире знать, каким его сделал прошлый мир. Ни к чему знать, почему он пришел сюда. Но отвечать что-то надо.
Не ему, хозяину и хранителю этого города. Осбрику ответ не нужен, он и сам его прочитает: в молчании, взгляде, жестах, в том, как меняется пространство, закручиваясь вокруг него, как прогибается реальность под тяжестью его дыхания или мыслей. Жителям. Обычным людям, среди которых он собирается жить, пока не найдет, то, что ищет. Им нужно придумать правду: достаточно верную и достаточно правдоподобную, как бы ни было сложно примирить эти противоречия.
Кем ему представиться этим людям, живущим в таком мирном городе, заросшем зеленью и обласканном солнцем? Кем он сможет здесь стать, чтобы остаться? Ему предстояло найти ответ.

/Осбрик/

Он был странным, не похожим ни на кого в этом мире. И дело было даже не в невиданном здесь костюме, напоминающем тонкие доспехи из черного блестящего, как полированный агат, мягкого материала.
В тот день Осбрик почувствовал, что в город пожаловал чужак из другого мира, и поспешил на площадь, чтобы встретить его. Он немного опоздал: чужак растерянно оглядываясь по сторонам направлялся по улице цветущих лоз, ведущей от площади к ночному рынку и окраине Трилли. Он ускорился и нагнал чужеземца, представился, предложил показать ему город.
Это был высокий мужчина с тонкими красивыми чертами бледного лица, черноволосый и черноокий. Несмотря на красоту, выражение его лица было холодным и отстраненным. Несмотря на утонченность черт и стройную фигуру, от него веяло опасностью. То есть, нет, смертью от него веяло и войной. А еще силой, способной разрушать целые миры, – Осбрик никогда не ошибался в таких вещах. В чужаке горело пламя разрушения, у него была осанка власти и суровые морщины человека, который решает за других, и после каждого такого решения тысячи смертей, чужих или своих оседали на его плечах невидимыми эполетами и грузом. Очень не хотелось Осбрику видеть такого человека в Трилли – медведь посреди курятника и то был бы предпочтительнее. Но что-то было в его глазах, в том, как он оглядывался, такое, что не позволило Озу вышвырнуть его из города силой или уговорами. Он пришел не просто так, его привела судьба и еще что-то, на пути чего далеко не первую сотню лет живущий маг не хотел становиться.

/Сказочник/

Здесь повсюду были тени. Воздух влажный и теплый. Ветер, живой ветер, приносящий странные дразнящие запахи. Люди приветливо улыбались, разглядывали его, а чужак шел за своим провожатым, дико озираясь по сторонам и пытаясь справиться с потоком новых ощущений и чувств.
Ему показали главную площадь города, Часовню, дом Осбрика, а потом привели в здание, которое он смог охарактеризовать для себя: «для приема пищи и хм… напитков», и там начался «приветственный пир». Всё было странно и непривычно, он абсолютно не понимал, что вокруг происходит и зачем. Но, судя по весёлому взгляду Осбрика, это было нормально.
«Расслабься», – посоветовал тот. – «Ты сам не заметишь, как станешь тут своим».
Стать «своим» хотелось. И он позволил себе расслабиться.
Уже ближе к полуночи пришелец обнаружил себя в Часовне – небольшом, но высоком каменном здании, стены которого напоминали лепестки, сплетающиеся в высокий бутон. Сидя напротив каменной статуи существа, которое тут называли «Ангелом», он рассказывал статуе историю своей жизни в другом мире. Когда рассказ иссяк, а разум прояснился и протрезвел окончательно, оказалось, что по холодному лицу Ангела течёт солоноватая вода. Статуя плакала.
Он не понял, когда в часовне появился Осбрик и сколько он успел услышать из того, что чужак нетвердо рассказывал камню. Во всяком случае он не счел нужным как-то реагировать на рассказ, зато удивился живым слезам статуи и не преминул рассказать об этом в городе. После чего чужака тут прозвали Сказочником. В ту же ночь впервые появились бабочки. И он действительно очень быстро стал своим.