Сны исчезающего края

Сон

3

/Лодинг/

Может быть, это и не было достойным занятием в других местах, но в Трилли, да и вообще в Скайлен к написанному слову относились с почтением и серьёзностью. Даже к такому странному. Первое время Сказочник записывал очень странные истории, которые непонятно как приходили ему в голову. Осбрик отправлял некоторые в городской архив, а некоторые приказывал переписать и отправить по другим городам, да и в Трилли выставить в публичной библиотеке. Познакомившись с одной такой рукописью, рассказывающей про техномагические источники энергии для летающих и плавающих устройств, Лодинг заинтересовался человеком, который мог такое написать и попросил Осбрика их познакомить.
Дом Сказочника был узким трехэтажным особняком на улице лунного света, которая вела прямо к дому Осбрика. А хозяин особняка оказался неулыбчивым, хоть и очень учтивым мужчиной. Он был красив, даже несмотря на то, что в день их знакомства, Сказочник страдал от простуды и как яркий вязаный шарф выделялся на его чёрном с ног до головы одеянии неуместным пятном, так покрасневшие глаза и нос выделялись на бледном, напоминающим чёрно-белый офорт лице. Он вежливо принял гостя и отвечал на его вопросы сначала настороженно и очень правильно, но потихоньку расслабился и у них завязалась по-настоящему интересная беседа. Так началась их дружба.
Он любил общаться со Сказочником и рассказывать ему разные вещи. Человек из другого мира всем так живо интересовался, и в то же время, то и дело подмечал в его рассказах какие-то детали, которые Лодингу казались незначительными, но после рассуждений Сказочника начинали казаться краеугольными.
Он очень редко улыбался. Его руки были привычны к оружию – это Лодинг понял сразу, и к магии, но в Трилли он пользовался исключительно пером. То ли Осбрик попросил его об этом, то ли в новом для него мире магия была ему недоступна, то ли он просто так решил. Такой вариант совершенно не удивил бы Лодинга. О своём прошлом он рассказывал очень осторожно и скупо. Возможно, не будь той простуды, им не удалось бы так быстро сдружиться. Потому что, выздоровев, Сказочник стал таким собеседником, с которым Лодингу было бы трудно поладить, по старой дворцовой привычке, он бы вёл себя с ним настороженно и формально, как с учёной ледышкой и умелым политиком. А тогда перед ним был то и дело хлюпающий носом школяр, всю необщительность которого Лодинг легкомысленно списывал на стеснение и болезнь. Всё оказалось к лучшему.

/Сказочник/

Лодинг сиял. Он только что вернулся из очередной поездки во внешний мир и очень хотел поделиться с другом привезёнными новостями и байками.
В Трилли судачили, что Лодинг, как и Осбрик, участвовал в Войне, что время также не властно над ним. Правда это или нет, Сказочник не знал. Но в тёмно-зелёных глазах весёлого молодого мужчины можно было увидеть многое, даже если вы не хотели этого видеть.
Они довольно быстро подружились с Лодингом. И сейчас, сидя на просторном балконе увитого плющом дома Зелёного Рыцаря, Сказочник слушал рассказы о внешнем мире.
– Я тут ночевал в одной гостинице, где крестьяне и торговцы останавливаются по дороге на какую-то местную ярмарку. Так вот, там один парнишка к нам, в Скайлен, собирался, а народ его дружно отговаривал. Давно я такого про родной край не слышал.
Ну, ты в курсе легенды, которая ходит о нас во внешнем мире. Будто у нас тут три города: Белый, Чёрный и, – он не смог удержать ироничную улыбку, – Зелёный. И живут в Белом городе добрые «ангелы» вроде того, что у нас в Часовне трофеем стоит. А в Чёрном городе – злые «демоны». Как они выглядят, мне толком так и не удалось узнать.
Это всё старые вести. А теперь оказалось, что в Зелёном городе, то есть в нашем Трилли, живут некие «эльфы». Вот это, Сказ, уже совсем смешно. Кто как их описывает: то маленькие, с крылышками, в цветочках живут, – Сказ честно попытался представить себе Осбрика, живущего в цветочке, и рассмеялся, – то высокие, тощие красавцы, – Лодинг озорно подмигнул, мол, с тебя рисовали, – то среднего роста, с зеленоватой кожей и лисьими личиками. Но у всех, обязательно, уши как лепестки лунных лилий – длинные и остроконечные. Грифоны у нас по улицам летают, дороги золотыми кирпичами выложены, а по ним стучат копытами кентавры. Нет, я про кентавров и сам в детстве легенды слышал, но никогда не видел их в Скайлен. Да и сам подумай, это как же учудить надо, чтобы такой ребёнок получился? В общем, я еле оттуда уехал – чуть со смеху не лопнул.
Над правым плечом Лодинга порхала изумрудная бабочка. Он улыбался, и в его глазах плясали искорки, словно туда забрались вездесущие солнечные зайчики.
– Ну вот, а вы меня Сказочником называете. Эти бы байки записать, шикарные сказки бы получились, – улыбается Сказ. В Трилли он потихоньку научился улыбаться.
– Ло, а это правда, что ты участвовал в Войне? – наконец решился спросить Сказочник.
– Участвовал… Скорее уж, был командиром одной из сторон. Тебе Осбрик не рассказывал?
– Немного, только самое важное. Расскажи.
– Хорошо. Началось все со странной встречи, когда я ехал во внешний мир…
Лодинг рассказывал долго. И звёзды зажглись на небе, а в горшках с водой засветились лунные лилии, когда он закончил свой рассказ.
– Та девушка… Ты больше её никогда не видел?
– Нет, как и сына Осбрика. Правда, во внешнем мире я слышал, что в одной горной деревне жила некоторое время знахарка, по описанию похожая на Ани, и звали её также. А потом в деревню приехал юноша, «чёрный как ворон», и в тот же день они оба пропали. Точнее ушли. А что?
– Понимаешь, Ло, эта история чем-то меня тревожит. Словно задевает струны моей души. Если бы только я участвовал во всех этих событиях, то непременно написал бы книгу.