Со дня встречи на фестивале

Майрин. Часть 1.

-Как можно не знать о школе магов?-удивленно глядя на подругу, спросила Мелида. 
-Нууу, как то так? 
-Агкхх!-придерживая нецензурные слова, схватилась за переносицу. Вода в чайнике монотонно заклокотала. Порывшись в шкафах, нашла коробочку с жасминовым чаем и ссыпала в заварной чайничек. Пока заливала кипяток, яркий бодрящий аромат расходился по комнате. Напряжение как рукой сняло и уже с более поднятым настроением, она стала объяснять о школе магии и академии чародейства. Размешивая сахар в керамической чашечке, попутно рассказывала основные принципы обучения и историю этих заведений. открытые после тяжелых потерь в войне, эти учреждения сплотили все заведения, обучающие магии и стали едиными центрами. Школа отвечала за только пробудившихся магов, была сроком в два года и обучала общим принципам, а в академии каждый выбирал направления профессий и получал по ним наиболее необходимые знания. 
-Такс, понятно. И ты предлагаешь мне поступить в эту школу при этом зная, что у меня необычная магия из-за происхождения…? 
-Ммм…какая же ты тугодумка, как  ты собираешься изучать свою магия, не зная основ, от которых стоит отталкиваться? 
-Ты мне можешь их объяснить. 
-Ууугх-венка на виске тревожно запульсировала,-ты говоришь это любительнице не  столь общих рун, сколь управления потоков магии жизни.  
-А разница? 
-Большая. Теория, нужная тебе, на нуле, контролировать потоки ты и так умеешь. 
-Понятно, и когда же начнутся вступительные экзамены? 
-Ну, около полгода у тебя есть. Пока здесь поживешь.  
-Ааа…я не стесню?-чуть покачиваясь на стуле спросила Миа. 
-А, Рин, за это не волнуйся. Я завтра в академию уезжаю, этот дом мне как перевалочный пункт. 
-Завтра?-тут же встрепенулась девушка,-но ты даже не сказала, а как же еда в дорогу и одежду новую надо было прикупить… 
-Ты слишком хозяйственная. Совсем не похожа на ту, что может человека оглушить.-усмехнулась Мелида, заправив ярко черные волосы,-Я и по дороге как -нибудь купл… 
-Нет! Сейчас же пойдем на рынок. Та-ак, мука, яйца, шарфик, теплых кофт, а лучше джемпер и … 
Мелида только усмехнулась, обуваясь за ней вслед и накидывая бежевый плащ. Это странная рыжая девчонка была такой милашкой! 
По небу плыли чуть светлые тучки. Лужи после последнего дождя жалобно булькали под туфлями и ботинками прохожих. Цок, цок, цок расходится звук двух каблучков. Рынок гудит, ему нипочем ни слякоть ни ветер. То там то здесь мясные лавки, молочные магазины, бутики мужской и женской одежды. У углов, разложив на скатерти товар, сидят бродячие торговцы. Людей сегодня не так и много, но шума от этого не меньше. Перебегая с одной продавщице, к другой, рассматривали развешанные в лавках  меховые шубки, накидки, блузки, брючки, клетчатые юбки и красивые ковровые полотна. За небольшими стеклянными витринами расположились как посуда, так и украшения, как декоративные статуэтки, так и разные мягкие плюшевые игрушки. Жизнь кипела и пахла ароматными шашлыками, булочками, кофе и чаем, вперемешку с запахом новых вещей и сырой после дождя земли. Пакеты уже наполнены всякой-всячиной, а в руке каждой девушке было по ароматному мясному пирожку. Запив последний горячим сладким чаем за расположенными беспорядочно столиками одной из то ли кофейни, то ли просто трактира, они вернулись в дом и свалились от усталости. Завтра, все завтра! 
Пусто. Никого дома. На кухне булькает суп. Мелида уехала. Может тренироваться пойти? Вскочив на ноги, девочка одела белую мягкую хлопковую рубашку и темно зеленые карго. Потягивая руки, вышла на улицу. Мягкие звуки вечера, скрип мотыльков, клокотание воды откуда-то неподалеку. Такое спокойствие… Растянувшись, начинает пробежку. Мысли так же идут круг за кругом обдумывая дальнейшие действия. Все это время мысли занимали воспоминания о том последнем дне в деревне. Что это были за люди, какими были мотивы, послужившие уничтожению целого народа…ну, мягко сказано народа. Те последние более четыреста амарийцев, закрытые от внешнего мира в своем городке наподобие деревни. Но ведь единственные в своём роде маги пространства, последние потомки эльфов и единственные поставщики уникальных артефактов перемещения. Будь то обида или просто чья-то прихоть, было бы очень глупо. Никаких идей насчет тех неизвестных у девушки не нашлось. Да и вправду были ли те времена… воспоминания стали все более размытыми.  Может то лишь детские фантазии, а на самом деле она была обычная сирота, потерявшая родителей при нападении разбойников на деревню. Возможны ли ее воспоминанья, лишь как выдумка… Ветер прикоснулся к лицу. Она тихо развернулвсь к дому и пошла легким шагом.

-Милая, как думаешь, мне подойдет этот наряд?-промурлыкала красивая женщина в ярком рубиновом платье с черным пояском и вышитыми белыми узорами цветов и листьев. Лица ее не была видно, только разве что слегка уголок алых губ. В остальном длинные тонкие косы медной расцветки, блестевшие ярко на солнце и сплетавшиеся необычным образом. Миарина не верила глазам. Оттирая слезы, она попыталась приблизится, но впереди будто была преграда. 
-Мама, мамочка!-тянула она руки, била по прозрачной пленке, но все также оставалась по эту сторону границы. 
-Не нравится? Ах, как жалко. Наверно это из-за прически. Но я лучше сменю наряд. Ведь такие косы плетут только амарийки, а я своими родными горжусь. Хочешь, и тебя научу…хотя ведь я уже показывала, не так ли? Тогда мне остается пожелать тебе удачи и попрощаться… 
-Нет, нет, мама-тихо шептала Рина. Ей хотелось обнять ее, снова взглянуть в родное лицо и будто услышав заветное желание, женщина повернулась. Ярко блеснули топазовые глаза, румяные щеки мягко улыбнулись. Ее слова, она говорила их беззвучно, одними губами, заставляя Рину еще больше реветь. 
-Доченька. Не забывай кто-ты, пусть в твоем сердце не исчезнут воспоминанья о тех днях. Малышка моя, никогда не обманывай себя. Ведь сейчас ты можешь  доверять лишь себе. 
И вновь повернувшись, шелестя рубиновым платьям и мягко ступая белыми лодочками, женщина ушла в ярко белый туман. 
Миарина сидела, обхватив колени, стирая с лица слезы. Холодной пот покрывал спину. Ночь за окном сияла полной луной. 'Это был не просто сон'-шепнула она и вновь заплакала.