Со вкусом вишни

7

***
Петухи за окном скрипели и хрипло скрежетали на разные мотивы, не жалея свои куриные глотки, и мои многострадальные уши. Изверги. И в моей голове уже  понемногу стал  оформляться коварный план мести. Жестокой, и беспринципной.  Эта мысль приятно разнообразила моё утро. Ну, так я и не претендовала на роль белой и пушистой, не я начала эту войну. Отрываем закопанный  томагавк, перемирие окончено. Я усмехнулась, укрывая голову подушкой, чтобы хоть немного продлить минуты неги в постели. Но как бы я не сопротивлялась,  уже пора  вставать, хоть и ужасно не хочется.
Я долго сидела на кровати, всё ещё не решив, что мне делать с новым соседом. С одной стороны он не выглядел опасным (в смысле уголовником и рецидивистом), да и при близком осмотре, на маньяка совсем не походил. Симпатичный, коротко стриженый, со спортивной  подтянутой фигурой. С таким по лесу гулять – одно удовольствие. Особенно, если приставать начнёт.
Но. Оно мне надо? Приключений любовных  я сейчас не искала. В лесу вчера была и всех комаров там уже накормила, больше не хочется. Да и соседа я совсем не знаю, что бы вот так с ним идти неизвестно куда. И не известно зачем. 
Я вообще, частенько разговариваю сама с собой. Я не псих, просто приятно поговорить с образованным, интеллигентным человеком. Шучу. На самом деле каждый из нас на этой планете немного шизофреник. Не смейтесь. Это я уже серьезно. У нас в голове есть как минимум двое – один говорит, второй слушает. О чём бы мы там не рассуждали. Потом эти двое совещаются, и приминается какое-то решение. Я вот уже смирилась  с таким положением дел, и всё в порядке.  
Да и зачем ему в лес? Ещё и с проводником. И с картой…
Ответ пришёл неожиданно. Ещё будучи ребёнком, я знала эту сказку. Сокровища Смоленского Банка называется. Про эту историю у нас тут каждый знает. От мала, до велика.  И все когда-нибудь, да и мечтали найти самый знаменитый, ненайденный клад в истории послереволюционной России. Сейчас и вам эту сказку расскажу. А то вдруг кто-то её не знает. Согласно легенде, дело было в августе 1941.  Немцы наступали на Смоленск, и из города хаотично вывозились  все ценности. В ужасной спешке и, как у нас это принято, в самый последний момент. И, как говорят, из города выехало восемь грузовиков с банковским добром. Даже документы соответствующие имеются. И все эти грузовики  ехали на Вязьму. Немцы обстреляли колонну, и снаряд попал в одну из машин, перевозивших серебряные и золотые монеты. От взрыва монетки раскидало на несколько километров, их и до сих пор ещё  в наших лесах находят. Даже я, ребенком заходя в лес, внимательно под ноги всматривалась, авось и мне такая монетка попадется. Ни разу так и не попалась. Ну, это я отвлеклась. Продолжим.  В общем, до Вязьмы в конечном итоге, доехало всего пять машин из восьми. Одна взорвалась, как я уже и говорила. А вот судьба двух других так и остаётся, покрыта мраком. До сих пор. Есть мнение, что командование, поняв, что вывезти ценности не удастся, приняло решение закопать где-то в лесах ценный  груз, чтобы немцам ничего не досталось. Но это только предположение.
Повторюсь, о судьбе машин так ничего и не известно. По сей день.
А у этого типа есть какая-то карта. Карта? Карта сокровищ.

Ну ни фига себе!
Я почувствовала, как по рукам побежали мурашки от волнения и от предвкушения. Оба слушателя в моей голове единогласно проголосовали «ЗА».  А такое случается редко. 
И раз решение уже было принято, то я быстренько стала собираться в путь. Джинсы, кофта с рукавом, чтобы голого тела было как можно меньше, и комарам ничего не досталось. На ноги сапоги повыше. В калоши вчера набрала болотной воды – не понравилось.
- Бабусенька, я в лес, - прокричала я, заглядывая к ней на кухню. Моя бабушка усердно громыхала кастрюлями и сковородками, колдуя над завтраком. – Скоро вернусь. Сосед наш экскурсию по месту решил устроить, я за проводника у него. Если не вернусь, звони в милицию. 
- А позавтракать?  Я вот блинчиков испекла, с медком. Со сметаною. Скоро каша доварится, овсяная.
- Я потом. А вчерашние булки с маком остались?  
Я сложила две булочки в пакет, затем в свой небольшой рюкзачок, туда же бутылку воды и спички. Привычка такая. Чтобы всё самое необходимое с собой было. Чмокнула бабулечку в её морщинистую щёку  и пошла к соседу.
Тот уже ждал меня, стоя у своего покосившегося заборчика. Как-то не вязался этот лощёный  мужчина, одетый с иголочки, со своим саманным домиком. Да и вообще. Не нашего он поля арбуз, который ,как бы тоже ягода, но здесь всё же не к месту.
- Я уж думал, ты не придёшь. – Станислав кивнул мне. И улыбнулся. – Ты же говорила, что моё предложение тебя не заинтересовало.
- А я беру свои слова обратно. – Усмехнулась я.
- И почему?
- А потому что я новые придумала. 
Мужчина снова выглядел слегка ошарашенным.
- Я хочу половину. – А что? Раз он леса не знает, значит, без меня ему не обойтись. А, следовательно, можно и поторговаться. – Половину от клада. – Уточнила я. Станислав снова выглядел удивлённым, и цвет его лица оставлял желать лучшего.  – Да, ладно, парень, расслабься, чего ты побледнел, как Майкл Джексон в восьмидесятых? Тут каждый знает эту легенду. Думаешь, ты один такой охотник за сокровищами взялся? Да вас в год тут как минимум десяток рыщет. И все уходят ни с чем. 
- Потому что карта есть только у меня. 
- И где ж ты её взял-то? Карту эту? Если бы такая карта в архивах НКВД и существовала, клад бы давно был найден и передан обратно Смоленскому банку. Ну, или в государственную казну. Так откуда карта? Небось, в интернете скачал? Там таких карт, как петухов нерезаных.
- Много вопросов у тебя. – Мужчина нахмурился. – Предлагаю двадцать процентов. И то, только если что-то там найдём.
- Чего? – Я от такой наглости аж дар речи потеряла. Но, не на долго. Не в моём характере так легко сдаваться.  – Пятьдесят. Половина тебе, половина мне. На меньшее я не согласна.
- Тридцать процентов.
- Пятьдесят. 
- Сорок?
- Пятьдесят.
- Ладно. – Станислав обреченно махнул на меня рукой, видимо смирившись, - Пятьдесят. Но выходим прямо сейчас.
- Идёт, напарник. 
И я твёрдой походкой пошагала в сторону леса. К слову, мой сосед тоже прилично подготовился к походу. Ботинки высокие, армейские и на шнуровке. В них заправлены камуфляжные штаны. И такая же рубашка.
- От комаров что-нибудь есть? – С надеждой спросила я, не сбавляя шаг. 
И мне молча протянули баночку-спрей. Поход обещает быть не таким уж и неприятным. Скорее волнительным.  Ещё бы – я всегда мечтала отыскать в лесу этот чёртов клад. А тут шанс, что выпадает лишь раз в жизни.
- Карту гони, напарник, -  у кромки леса я присела на сухое бревно, погрызенное со всех сторон короедами.  – Будем маршрут строить.
- Компас надо?
- Зачем мне компас? Я превосходно определяю стороны света по деревьям. Если дерево – ёлка, значит север уже здесь. 
Стас усмехнулся, внимательно глядя на меня своими внимательными серыми глазами.
- Я начинаю сомневаться в твоих талантах проводника, Василиса. Может мне ещё кого-нибудь поискать, пока не поздно. 
- Поищет он. – Я тоже с прищуром посмотрела на него. – Карту лучше давай. Тем более, с тобой в лес тут никто из местных не пойдет. Слухи про тебя, Станислав, ходят не самые хорошие. Люди говорят, ты на маньяка похож. И на вора в законе.
- Ого. А ты тогда чего пошла со мной? – Он снова как-то рядом оказался. И как он это делает?
- А может быть, я эти слухи и распускаю.
Он расхохотался.
- Ты точно не нормальная. – Подытожил мужчина, рассматривая мои глаза.
- А я разве пытаюсь убедить тебя в обратном? – Я злорадно усмехнулась. - Ты раньше много ненормальных встречал-то? 
- Ты первая. И надеюсь последняя. 
- Да, я не нормальная, но ведь все же как-то терпят. И ты потерпишь. Карту лучше давай.
- На, – он протянул мне карту. – Смотри. Напарник.
Я повертела в руках измятый пожелтевший от времени лист бумаги, местами в буро-коричневых пятнах и непонятного происхождения разводах. 
- Такое ощущение, что эту карту рисовал мой дядя Петя. Да ещё и ногой. Ночью без света. Пьяный.
- Так и знал, что ты ничего не смыслишь в картах.
- Так и знала, что у тебя не карта, а очередная утка. Карты сокровищ не существует. Пора взрослеть, приятель.
Я ещё ближе поднесла листок с размытыми потёкшими чернилами  к глазам.
- Мой прадед был за рулём того самого грузовика, что пропал без вести. – Наконец сказал мужчина. – Это он нарисовал карту. 
- Вообще-то тогда пропало два грузовика.
- Нет. Один немцы взорвали. Второй разграбили прямо на дороге, и затем его сожгли.  А прадед с командиром успели свою машину спрятать. 
- Ну, ни фига себе! – Прошептала я. – А чего тогда твой прадед молчал все эти годы? И сам за кладом не явился? Нестыковочка.
- После войны времена были тяжёлые. – Пояснил мне Стас. - Да и боялся он. Тогда расстрелять могли и за меньшее. Потом перестройка началась, потом девяностые. – Станислав поджал губы. – Потом и деда моего не стало. Он, кстати, только перед смертью и рассказал свою тайну. Боялся он чего-то, раз молчал всю свою жизнь. Но даже при смерти подробностей так и не раскрыл. И точного места мне не назвал.
- Это болото.  – Наконец вынесла вердикт я. – На карте нарисовано болото. Сомнений нет. Вот только какой конкретно участок? Вот тут кривая сосенка. – Я ткнула пальцем в карту на кривую закорючку. -  Знаешь их там сколько? Каждая вторая там кривая.  К тому же, когда трассу к нам сюда строили, болото частично осушалось, и местность могла кардинально измениться. 
- Тогда пошли к болоту, - Станислав поднялся, и протянул мне руку, предлагая помощь. А я подняться с бревна и сама могу. Я вообще девушка самостоятельная. 
Стас усмехнулся, но промолчал. 
- Дедушка учил меня определять стороны света по мху на деревьях, - снова заговорила я, идя по хмурому хвойному лесу. – Что бы мы делали в этом сыром мрачном лесу без моих-то знаний, - и я указала на ствол ели со всех сторон равномерно покрытий мхом.
Стас рассмеялся. 
- Значит, я не зря взял  с собой в поход компас. – Он указал на свой рюкзак. -   И ещё мне всё больше кажется, что я вручил свою удачу в руки малолетнего Ивана Сусанина. 
- Чего это малолетнего? 
- Так значит, в остальном я оказался прав? Хочешь завести меня на болото? И там бросить. - Он усмехнулся.
Я промолчала, идея показалась мне слишком заманчивой, и я нарочно выбирала такой маршрут, чтобы моего напарника ветки колючие задевали. Я вот легко уворачивалась от них. Сноровка, выработанная годами.
- Василиса, может привал? – Через час спросил запыхавшийся и исцарапанный сосед.
- Устал уже, что ли?  Задохлик ты наш городской, - последнюю фразочку я произнесла почти нежно.
- За тебя же переживаю.  – Он положил ладонь мне на плечо. Я незамедлительно скинула его руку. – Может быть, отдохнём?
- Я лично не устала. А и ты с виду мужик крепкий. Держись. Когда до болота дойдём, булочкой тебя угощу. 
И чего это я? На плече всё ещё чувствовался жар от его тяжёлой ладони. Я снова передёрнула плечами, чтобы избавиться от этого ощущения.
- Не отставай.  – Резко сказала я.
И не оборачиваясь,  ускорила шаг. У болота комары мне приветливо пищали, как старой доброй знакомой, видно помнили вчерашний заход, и мою майку на бретелях.  Ага, шведский стол, блин, пожаловал. Зачастила я к вам, ребята. Сегодня меня спасал спрей, но среди комаров находились и такие отчаянные особи, готовые кусаться, не смотря ни на что. 
Я снова вязла карту, и теперь смотрела на раскинувшееся передо мной  болото, ища хоть одно совпадение с каракулями на пожелтевшем листе. Столько лет прошло. Нарисованные на карте деревца могли вырасти, сгнить, или затонуть в этом самом болоте. Да и несчастное болото наверняка изменило свои очертания после строительства дороги. 
- Думаешь, твой  прадед утопил грузовик в нашей топи? – Предположила я, рассматривая карту.
- Он не сказал. Слабый был, при смерти. Сказал, что все эти годы хранил свою карту. Сказал, что никто и никогда не отыщет грузовик полный золотых слитков и монет без этой карты. 
- Понятно. – Я тяжело вздохнула. – Это не тот участок болота. Ни одного совпадения. Предлагаю вернуться в деревню, и завтра снова пройти через лес, только с другой стороны к болоту выйдем. Может быть, там увидим что-то похожее на твою карту.
- А булочку? 
- Чего?
- Ты обещала мне булочку, когда к болоту выйдем. – Пояснил Стас, стоя рядом со мной. Как он так бесшумно подкрадывается? Надоел уже.
- Василиса обещала, Василиса угостит. – Я отошла от него подальше, и порывшись в рюкзаке, протянула напарнику одну булку. Вторую взяла себе.
- Спасибо. Вкусная. 
Пожевали и пошли обратно. Я немного срезала путь, и мы вышли к деревне в другом месте. Шли почти молча. Я размышляла о сокровищах, и всё делила  и делила шкуру неубитого медведя, мечтая об отдельной от родителей квартире, и о новенькой машине. И за границу срочно надо. На моря. Осталось только сокровища эти найти. Эх.
- Василиска!!! 
Мне на встречу бежала тётя Тома.
- Что, опять? – выдавила я.
- Та нет. Там участковый идёт Степана твоего заарестовывать! – Ошарашила меня тётя Тома. – Тут такое творится, а ты где это весь день была-то? 
И она окинула нас с соседом внимательными взглядами. Ага. Оба потрёпанные, потные, в колючках, иголках,  и только что вышли из леса. Я даже  знаю, какие слухи про рецидивиста будут уже к этому вечеру. 
- А чего это моего Степана? Не мой он. – Возразила я. 
- Так вы же вчера под руку с ним гуляли. – Настаивала Тамара. – Гуляли?
- Ну и что теперь? Подумаешь? Чего случилось-то?
- Так Степан драться до Терентьева полез, и нос тому сломал. 
- Ого. 
В общем, подходя  к своему дому, я уже знала все подробности. А дело было так.
Настасья, видимо думая в одном со Степаном направлении, решила, что бы освежить угасшие чувства,  тот должен её приревновать.  Вот же два дурня! Идеальная из них выйдет парочка, я и не сомневаюсь! И Настя, для этих самых целей,  позвала к себе пасечника. Минуточку, моего пасечника! Я уже почти настроилась на него, уже даже мёд ложкой ем! Привыкаю, так сказать. Ну, Настя! Я это так не оставлю.  Степан тем временем околачивался возле её двора, когда туда Терентьева принесло. Ну, дальше и объяснять не надо. И так всё понятно. Вот такие вот любовные страсти, а я всё пропустила.
- У тебя с этим Степаном как? – Станислав взял меня за локоть и развернул  к себе. 
- Он любовь всей моей жизни. Мечтаю о пышном белом платье, и ораве детей от него, - не задумываясь, выдала я. 
- Врёшь.
Я пожала плечами. Конечно, вру. Но и ты кто такой, чтобы я перед тобой откровенничала.
- Я к тебе приду этим вечером, - тихо, почти шёпотом сказал Стас, склонившись  к моему уху. – Твоя бабушка меня приглашала на чай. 
- Приходи. Бабушка приглашала, с бабушкой и попьёшь. Я как раз вечером по делам неотложным собралась. 
- Василиса, - прорычал он, и чуть сильнее сжал мой локоть. – Почему?
- Не знаю, - честно сказала я. – Просто не хочу. 
- Я нравлюсь тебе? 
- Ну, - я чуть нахмурилась, рассматривая его лицо. Красивый ровный нос, чуть полноватые губы, выразительные темно-серые глаза. Чёрт, да с него обложку на эротические журнальчики печатать. Но вслух я сказала совсем другое. – Нравишься? Не знаю, вот если брови выщипать, то ни чё так. Сойдёт, для сельской местности.
Он косо усмехнулся.
- Вот за это ты мне и нравишься, Василиса. За прямоту и изощрённое чувство юмора. Я буду  у вас вечером. А утром опять в лес пойдём. – Повторил он, отпустил мой локоть, и направился к своей калитке. 
Я заворожено глядела ему в след.