Со вкусом вишни

11

***
На следующее утро мы сидели на уже облюбованной прежде сухой сосне, которую нещадно изгрызли короеды. И смотрели на карту.
- Верх ногами переверни, - предложила я сидящему рядом со мной парню. Тот приобнял меня за талию хозяйским жестом, и перевернул рисунок на сто восемьдесят градусов.
- Руку. - Строго сказала я, указывая на его ладонь.
- Убрать или продолжить?
Не, ну наглости ему не занимать, ещё немного и меня догонит.
- Руку пока убрать, сейчас мы на деловом задании и являемся коллегами, а точнее напарниками. Вечером, тогда другое дело. Но, когда вишни нарвём. Как говорится, делу время, а потехе не время.
К слову, перевёрнутая карта с каракулями тоже не пролила света на запрятанные сокровища. Я вертела её и так и эдак.
- Если верх ногами смотреть, то возможно, это и не болото совсем. И то, что смахивало на кривые деревца, теперь напоминает кочки, ну или камни какие-то. Постой. 
Я снова приникла к старинной карте.
- Что-то заметила?
- Не уверена. Но вот этот камень, тот что напоминает тыкву, я видела его раньше. Но не уверена. 
- Помнишь то место, где видела камень? - Стас, кстати, руку свою так и не убрал. Паршивец.
Я кивнула. Память у меня хорошая, никогда на неё не жаловалась.
- Тогда пошли, - и он протянул мне свою руку, и я её приняла. 
Ужасно приятно идти по лесу, держась за руки. 
Шли не в сторону болота, а глубоко в самую чащу леса, туда где деревья росли густо прегусто, закрывая своими кронами небо. Где ёлки стояли так тесно, что приходилось огибать их по дуге, чтобы не исколоться об острые иголочки. Я ещё по детству не любила эту сторону леса. Темнота и сырость меня пугали. Да и не росло здесь столько ягод, как на болоте. Многие местные в этом направлении совсем не ходят, не уютно здесь. Страшно.  И пахнет плесенью и сыростью. И одиночеством. В прочем, с  последним сейчас я готова была поспорить.
- Нет ощущения, что за нами следят? - Спросила я у Станислава, чуть замедлив шаг. - Лично я прямо чувствую затылком чей-то взгляд. Аж коробит. А ты?
- Глупости. - Громко сказал Стас, затем склонился к моему уху и легонько поцеловал. - Будь на чеку, я тоже что-то заметил, - прошептал мне на ухо он.
Ого. А я уже думала, что страдаю паранойей. Просто после вчерашней хрустнувшей ветки, мысль о слежке не даёт мне покоя. Да мало ли на свете любителей лёгкой добычи? Вдруг кто-то узнал, что у нас есть карта? И следит за нами? Вот только кто?
Мы шли молча, я вела его всё дальше и дальше, и думала, что очень давно не заходила я в такую чащу. 
- Это где-то здесь, - через час с лишним проговорила я. - Доставай свою карту. Будем искать отличия.
Я долго и внимательно всматривалась в каждый камень-валун на земле, сравнивая с тем, что было нарисовано на карте. Матерь божья!
 - Это же то самое место, - прошептала я. - Мы нашли!
- Мои ж вы умницы. - Из-за густых кустов к нам шагнул Владимир Терентьев, нацелив на нас с соседом дробовик.  - Спасибо, что так любезно привели меня к моему кладу. А то, признаться, вчера я был немного расстроен, потратив день, наблюдая за вашими любовными игрищами.
Я во все глаза смотрела на местного пасечника, о котором мне столько щебетала моя бабуся. У, коварный Чингачгук, что шёл по нашему следу от самого дома. А ещё ему варенье отнести хотела. Обойдётся теперь. Мёд свой пускай трескает, односельчанин вероломный.
- Что происходит? - Спросил мой сосед. - И кто ты такой?
- Терентьев это, - пояснила я. - Пасеку держит. Помнишь оладушки с медом, так то его мёд был.
- Пасека. - Терентьев искривил губы в улыбке. - Пасеку я для отвода глаз держу. Кто может заподозрить в добром отзывчивом пчеловоде беглого заключенного. Даже Ленка моя первые три года ничего не замечала. А потом вопросы стала задавать разные. Нехорошие. Вот я и принял меры.
- Ты ж зимой овдовел! - я округлила глаза. - Ты жену свою убил? О боже! 
Вот он, настоящий беглый рецидивист! Это про него выходит по новостям рассказывали, а я-то на бедного Станислава ярлыки все повесила. У, Терентьев, чтоб тебя. А так умело маскировался под добропорядочного человека. Даже бабусю мою провёл.
- Главное по чаще угощать соседей медом, и они с радостью прикрывают глаза на мелкие нестыковки в моей наскоро состряпанной биографии и в загадочной неизлечимой болезни Ленки. - Терентьев расхохотался и кинул Станиславу лопату, что нес в своём заплечном мешке.
- Копай, где надо. А рыпнешься, и я пристрелю девчонку.
Это он зря. Ты, Вовочка, главное спиной ко мне повернись, а там я не растеряюсь. Гарантию даю.
Станислав, тем временем, взял с земли лопату и, взглянув на карту, отошёл от камня на десяток шагов.
- Чего встал? Копай, давай.
И работа закипела. К слову работал один Стас, мы с пасечником только наблюдали.
- Вот не могу я стоять, когда другие работают, - призналась я Терентьеву. - Прилягу. 
Мужик от моей наглости опешил. А я вальяжно устроилась на сухих листьях, и подперла голову локтем. А что, лежачего же не бьют, так ведь? Тем более, так Терентьев быстрее ко мне спиной повернётся, не видя в бедной девушке угрозы. Я на это сильно рассчитывала.
Станислав раскидал лопатой верхний слой чернозёма и веток.
- Это очень похоже на какую-то нору.
- Берлога, - вынес вердикт пасечник, и снова нацелил дробовик на моего нового соседа. - Огромная. Я не хотел бы с её хозяином пересечься. Хорошо, что давно заброшенная она. А ты, копай, малец, не останавливайся. 
Ещё полчаса, и лопата дзинькнула о что-то металлическое. 
- Есть, - обрадовался Терентьев. - Я столько лет грезил об этом моменте. Я в это богом забытое село перебрался, чтобы как можно ближе к кладу быть. О, как долго я искал. Как долго я бродил по этим гиблым местам. Можно было после побега из зоны и в более глухом поселке скрываться, но я мечтал о сокровищах. Я даже на Ленке полоумной вашей женился, чтобы прописку местную иметь. Пусть и в фальшивом паспорте. Давай, мальчишка, отойди-ка  в сторонку. Хочу первым это увидеть.
Стас, не пререкаясь, отступил от отрытого куска кузова. И Терентьев кинулся к виднеющейся задней дверце зелёного, ржавого грузовика. Он с силой дёрнул, и дверь, протяжно скрипнув, отворилась. Несмазанные петли неприятно заскрежетали. А пасечник стоял у открытого кузова с застывшим лицом. Ни один мускул у него на физиономии не дрогнул. 
- Ничего. - Хриплым, чужим голосом выдавил Терентьев.   - Грузовик пуст. Тут ничего нет.
- Как нет? - я подскочила с земли и тоже уставилась в ржавый покореженный кузов. - Как нет? Дед же твой говорил, что надёжно припрятал бесценные слитки, говорил, что без карты хрен кто найдёт. А нашли клад, выходит.
- Как нашли? - Лепетал растерянный Терентьев.  - Кто нашёл? Кто? Как?
- Так.  - И Станислав со всей силы огрел местного рецидивиста по голове лопатой.
Тот рухнул наземь, как мешок с картошкой. И я незамедлительно принялась стягивать с себя рюкзак, и отвязав его лямки, связала руки поверженному рецидивисту. Тот не спешил приходить в себя.
- Как думаешь, он бы нас застрелил? - Поинтересовалась я, проверяя крепость узлов. – У, хитрющий Джеймс Бонд под прикрытием. А бабуся мне его сватала. Представляешь? А Терентьев в нас стрелять хотел! Стас, он бы убил нас?
- Возможно. - Мой герой пожал плечами, изучая заряженный вражеский дробовик. – Ему и прежде приходилось убивать. Думаю, будь здесь клад, он бы не оставил свидетелей. Да и наболтал он нам слишком много о себе. Такое не рассказывают, если ты уверен, что свидетель будет жить. 
- Значит, пристрелил бы. А тела к болоту бы оттащил. И поминай, как звали. – Меня передернуло, недалече, как вчера я и сама обдумывала варианты избавления от трупа. 
 - Ладно, - Стас ободряюще обнял меня, и легонько поцеловал в кончик носа. – Не бойся. Пока я рядом, я тебя в обиду не дам, солнце ты мое маленькое. 
Так мы и шли обратно к деревне – Терентьев топал на своих двоих, со связанными руками и под конвоем. Стас наставил на него дробовик, и не спускал до самого домика участкового. А  я шла и размышляла.
Безумно жаль, что клад пропал. Вот до боли в груди обидно. До слез прямо. А я уже на моря собралась, размечталась… Мы же столько искали. Столько мучились, и всё в пустую. Ну что за не справедливость? Хотя…
***