Собери меня из осколков

Глава 3. Вечный новинок / Ли

Ли

Середина октября — лучшее время, чтобы сменить школу.

— Ты должен выглядеть безупречно, Влад! — мама поправляет мне темно-зеленый галстук в клетку и оглядывает пристальным взглядом с ног до головы. — Первое впечатление самое важное.

А потом тихо добавляет:

— Особенно для таких, как мы.

— Боже, мам! — недоуменно отстраняюсь я не в силах поверить, что она снова за свое. — Мы в каком веке живем? И это не мой первый день в школе, я иду в девятый класс вообще-то. Просто напомню.

Мама берет со стола контейнер с обедом и молча кладет в мой рюкзак.

— Я знаю, но в прошлой школе тебе тоже было непросто, дорогой. И в той, что была до нее…

Ненавижу, когда она это вспоминает. Перед глазами проносятся сразу эти наглые лица высокомерных парней из параллели, которые в первый же день решили показать мне, что школа — не для таких, как я. Они вывели меня на задний двор за шкирку — точнее, я позволил это сделать, — а потом один из них достал из-за спины руку с кастетом. Благодаря отцу, который, слава Богу, не верил в то, что все можно решить диалогом, я умел драться. И в тот раз постоял за себя. Но вспоминать о визите к директору школы в первый же день все равно не очень приятно.

И если с кулаками ко мне больше не лезли, то вот с обзывательствами только так. «Узкоглазый», «китаеза», «прислуга» и прочая хрень. И это оседало внутри больнее, чем самый сильный удар под дых.

И в каждой школе после каждого нашего переезда было вот так.

— Пару дней, а потом все уляжется, — вставил свое слово отец, потрепав меня по волосам. — Но, если что, ты знаешь, что делать, да, парень?

Я кивнул. Может, все эти оскорбления не имели бы значения, если бы мои родители действительно были теми, кем хотели казаться. Но, увы, это не так. Дав русское имя своему сыну азиату, они надеялись, что это сделает мою жизнь в России легче. Ха-ха-ха. Надо ли говорить, что это было отдельной категорией насмешек надо мной?

Мы садимся в машину отца, крузак[1] последней модели, и выезжаем на проспект Ленина. Я практически не знаю город, потому что мы переехали пару недель назад. Но этот проспект, как я понял, — самая широкая улица, которая тянется от одного конца города к другому. В каждом городе, где мы жили, была такая улица. Окна нашей новой квартиры выходят ровно на площадь Ленина со всем ее оживленным движением. Вот этим я и занимался эти две недели после переезда: изучал улицу из окна, параллельно вникая в программу новой школы.

Здесь все относительно близко. До школы подать рукой, и я думаю, что через пару дней смогу уговорить отца дать мне больше свободы, потому что я вполне могу добираться до школы и обратно сам. А черный блестящий новенький крузак и азиаты внутри у главного входа в школу дают еще больше поводов для сплетен. Мне это не нужно.

— Волнуешься? — спрашивает отец, но глаза от дороги не отрывает: пока еще плохо знаком с местным движением.

— Немного, — честно признаюсь я.

— Мне жаль, что так вышло, Влад, — я поворачиваюсь к нему, — в смысле, что пришлось переехать. Опять. Я не понаслышке знаю, что такое уехать в другой город, даже страну, оставив друзей. Но такое случается…

— Да…

— Я уверен, что здесь у тебя точно все сложится, парень, — отец оптимистично вскидывает кулак в воздух.

— И я надеюсь, что у тебя тоже все сложится, пап.

Нет, правда, я все понимаю. Мой отец — бизнес-консультант в крупной компании, помогает ставить на ноги любой бизнес, разобраться в том, что идет не так. Но даже он может лишь выбрать из перечня компаний ту, с которой будет работать на этот раз. Работа классная, высокооплачиваемая, но, как всегда, приходится чем-то жертвовать. Например, постоянным местом жительства.

Мне довольно легко было расстаться с прежней школой в Екатеринбурге, потому что близких друзей там не было. Мы прожили там всего полгода. Отец довольно быстро завершил тот проект. До этого был Питер. Там мы жили четыре года. И мне нравилось ходить на занятия по дзюдо по вторникам и четвергам, а после — брать мороженое в ближайшем ларьке и гулять по Невскому до самого вечера. Я даже представлял, как обустрою свою жизнь там. Пока отцу снова не сказали переезжать.

Москва, Питер, Казань, Екатеринбург… Возможно, были еще какие-то города, которые я уже не помню. Я привык ни к кому и ни к чему сильно не привязываться. Мне в пору уже отмечать эти города на карте, представляя, будто я просто путешествую в поисках лучшего места.

Но в таком маленьком городе мы впервые. Хотя отец и описывал этот городок как центр IT-технологий и интересных стартапов, но верилось с трудом.

И, похоже, я плохо представлял себе жизнь тут, потому что даже и подумать не мог, что припарковаться будет негде. Отец включил аварийку и абсолютно по-дурацки остановился посреди дороги, напротив ворот школы.

— Удачи! — бросил он мне, но я уже выскочил из машины.

Я вдохнул полной грудью и поспешил слиться с толпой.

Школа внутри выглядит сильно просторнее, чем мне изначально показалось. Несмотря на то, что я побывал в стольких школах, я все равно терялся. С топографией у меня совсем не очень, поэтому я по-идиотски останавливаюсь прямо в проходе, пытаясь рассмотреть план этажа. История, кабинет номер восемь. Меня толкают в плечо и волной уносит по коридору. Мельком я успеваю заметить девчонку с темной копной волос, которая, расталкивая всех, бойко пробирается обратно к выходу. «Ну, удачи!» — думаю я и усмехаюсь.