Собери меня из осколков

Глава 6. Дело отца / Фокс

Фокс

Первый снег выпал в середине октября, но окончательно укрыл землю только в начале ноября. Каждый раз осенью я с особым интересом наблюдал за тем, как обстоят дела на шиномонтажках, которые были на пути в школу. Как только появлялся снег, на следующий день около них скапливалась огромная очередь. Я восхищался и тем, какую выручки делают автосервисы в этот день, и недальновидностью людей, потому что менять резину нужно сильно заранее, как только температура уползает за ноль ночью.

— Давай тоже сделаем у себя шиномонтажку? Закупим оборудование, будет дополнительный доход в сезон, — предложил как-то я отцу пару лет назад.

Тот, как сейчас помню, копался в коробке серебристого вольво, называемого многими «рабочей лошадкой» или «танком». Тачка, несмотря на поломку, была в отличном внешнем состоянии, и я тусовался рядом с отцом, пытаясь тоже разглядеть, что он там делает. Это было хорошее время, чудесное, насквозь пропитанное запахом машинного масла и отцовскими сигаретами «Винстон». С душевным разговорами наряду с отборным матом, когда что-то шло не так или не в срок.

— Хорошая идея, — согласился отец, и я воодушевленно закивал. — Но шиномонтажек в нашем районе и так много. Даже при полной загрузке в сезон, а это несколько дней в году, мы окупим оборудование через года два — три. Не хочу рисковать.

— Возьмем китайское, — пожал я плечами.

— Ага, оно отработает сезон и все по новой, — фыркнул отец. — Если делаешь, надо делать качественно и с умом.

Мне тогда казалось это гениальной идеей в дополнение к домашнему сервису отца, и я не сдавался.

— Давай будем брать у кого-то оборудование в аренду на эти дни?

— Уже теплее, — отец работал, не поднимая головы, лишь изредка протягивая руку мне за нужным инструментом. — Но, Макс, мы живем в глуши, поэтому явно будем последней шиномонтажкой на этой улице, кто до нас доедет?

Я молчал.

— Город разрастется, посмотрим. Может, когда-нибудь. Пока и так работы хватает.

И твоя помощь точно не помешает. А пока принеси нам пару бутеров, сынок.

Я должен был расстроиться, как и всякий подросток, чью идею считают недостаточно хорошей, хотя в голове она выглядит как план-капкан. Но я не расстроился. Я знаю, отец прав. И это не было законом нашей семьи, это просто всегда было так. Он был своеобразной путеводной звездой для нас всех, плывущих в маленькой шлюпке к жизни с пометкой «счастье».

Если делаешь, делай хорошо уже то, что умеешь, а остальное приложится со временем и возможностями. Я многие годы вникал в то, что делал отец, хвала богу, он не скупился никогда на объяснения. Он не был молчуном или человеком «себе на уме», наоборот, всегда дотошно объяснял все мелочи. К пятнадцати годам я мог сам полностью разобрать и собрать практически любую популярную тачку. А потом он пустил меня к мотоциклам…

Как бы я хотел вернуться в то время! Сколькому я еще мог бы научиться у отца, о скольком мог бы спросить! Но это невозможно. И не потому, что чертовой магии не существует. Нет. Дело в том, что, даже если бы я вернулся туда, то рано или поздно нужно было бы все равно его отпустить. А я бы не смог. Это равносильно тому, что самому погасить путеводную звезду и остаться в кромешной темноте, не имея понятия, куда дальше плыть.

В этом году я не стал поступать в универ. Это было бы глупо, безрассудно и неправильно. Я принял это решение почти сразу после смерти отца, и тогда оно было продиктовано эмоциями, непониманием, как жить дальше, и полной потерей опоры в этой жизни. Но с течением времени финансовая яма, куда мы катились довольно однозначно и быстро, ширилась, и стало понятно, что решение мое не столько эмоциональное, сколько необходимое в нынешних обстоятельствах. Я вышел на полный день в ту кафешку, «Молчание ягнят», в июне, после сдачи всех экзаменов. Но, черт, даже со всеми чаевыми выходило где-то сорок тысяч. Петр, владелец кафе, старался, как мог, для своих сотрудников, но этого все равно было для меня мало. Требуется, по меньшей мере, сотня тысяч в месяц, чтобы нам всем как-то существовать без активного лечения сестры. А если мама вдруг не сможет работать даже полдня, то требуется еще больше.

Это был самый неприятный момент, когда я наконец взял себя в руки и сел вместе с мамой на кухне анализировать расходы. Вы когда-то делали это? Фиксировали каждую покупку, чтобы внести ее потом в таблицу и посчитать все-все? Если да, то вы понимаете, что я лично не понимал, какого хрена так много. Мама только устало терла глаза после того, как мы внесли все расходы, а потом вовсе закрыла лицо руками и откинулась на спинку. Хотелось просто стереть это понимание из памяти, забыть то, что мы только что увидели, и жить дальше. Только у нас бы ничего не вышло. Столкновение с реальностью было неизбежным, лобовым. Забавная аналогия, да?

Долго думать о том, где я могу заработать такие деньги, не пришлось. Я решил, что стоит попробовать продолжить дело отца. И хоть я никогда не чувствовал себя достаточно опытным и уверенным в вопросе ремонта тачек и мотоциклов, но ведь когда-то стоит начать. Учитывая то, что я уже закончил часть работы за отца в последние месяцы. Это не были заказы — так, небольшая реставрация, какие-то его мини-проекты, которыми он занимался для души. Но я их доделал и продал. Так было нужно.

Неделю я занимался тем, что приводил гаражный бокс отца в какое-то подобие рабочего места: перебирал запчасти и инструменты, расчищал рабочий стол, смазывал и отмывал подъемник, частично переделал освещение. В соседнюю комнату, где периодически ночевал отец, обессиленный после работы ночами и днями, я не заглядывал.