Собери меня из пепла

Глава 1

С Наткой мы дружили так давно, что сразу и не вспомнишь, когда именно началось наше приятельство. Кажется, я ее знала всю жизнь или даже дольше, что вполне укладывалось в Наташкину теорию о перерождении душ и всяких кармических штуках.
Увлечение астрологией, эзотерикой и некоторыми аспектами буддизма настигло ее в подростковом возрасте и больше не отпускало, но познакомились мы гораздо раньше — на торжественной линейке в первом классе, куда нас привели родители.
Я, правда, этого события совсем не помню, как и сам первый год обучения в языковой гимназии номер один, зато никогда не забуду день, который мы с Наткой считали стартом нашей дружбы.

Июнь, летние каникулы после первого класса.
Мы с Наткой после прочтения поразившего наши умы детского детектива решили поиграть в сыщиков и устроить слежку за Наташкиным старшим братом — Денисом. Он уже закончил третий класс и считал себя крутым взрослым мужиком, которому совсем не улыбалось возиться с мелюзгой, то есть — с нами, а мы, естественно, таким положением дел были недовольны и одним прекрасным ясным днем, дождавшись когда Динька отправится по своим взрослым делам, пристроились следом, и короткими перебежками, соблюдая все правила конспирации, начали слежку.

Обтерев спинами все столбы и деревья, бесконечно шикая друг на друга и переползая на карачках открытые места, мы добились-таки своего и выследили, куда уходит гулять заносчивый Денис.

Наткин брат привел нас на самую настоящую заброшку.
Я знала это место. Пару раз мы проходили с отцом мимо, и он рассказывал, что здесь раньше был гараж предприятия, где ремонтировали машины.
Позже построили новый гараж, а этот пришел в запустение и своим нежилым видом притягивал к себе соответствующий контингент - мужиков, которым негде выпить, парочки, ищущие уединения и, конечно, вечных бунтарей — подростков.
Последних особенно притягивала крыша двухэтажного кирпичного здания, где они сидели, свесив ноги вниз, пели песни и казались мне недосягаемо взрослыми.
Но сейчас по случаю раннего часа заброшка предстала перед нами безлюдной, что не удивительно — основной движ здесь начнется ближе к вечеру.

Денис ухватился руками за ветку дерева, закинул ногу на перекладину забора из металлических прутьев с острыми вершинами-пиками, подтянулся, встал обеими ногами на забор и ловко залез на крышу здания, оставив нас стоять внизу с раскрытыми ртами.
Через некоторое время Наткин брат тем же путем спустился назад, и мы с его сестрой чудом успели спрятаться, юркнув в открытый дверной проем гаража.
Внутри было темно и страшно, противно воняло, и никакого желания находиться там не вызывало.
А вот крыша манила наши детские сердца и, после недолгого совещания, мы с Наткой приняли решение — надо лезть.

И у нас получилось. Не так легко, как у Дениса, но получилось.
От счастья и осознания своей взрослости мы долго бегали кругами по плоской крыше, а потом уселись на край, свесили ноги вниз и начали во весь голос орать песни, мечтая, что кто-нибудь пройдет мимо и заметит нас, таких смелых и ловких.

Никто не прошел, песни мы все, какие знали, перепели по кругу несколько раз, и, наконец, заскучали.

- Бабушка кисель с утра сварила, — некстати вспомнила Натка, и нам сразу очень захотелось ягодного киселя.

Не сговариваясь, поднялись и собрались спускаться, но с ужасом поняли, что забраться наверх было гораздо легче.
Страшно было решиться шагнуть над бездной на забор, а путь с металлической конструкции вниз и вовсе был непонятен и не виден.

- Насть, ты не помнишь, как мы сюда залезли? — Наткин голос задрожал, я же не стеснялась — дрожала вся, с ног до головы.

- Вот так, — показала рукой. — Сначала сюда, потом туда. Здесь схватиться, там подтянуться.

- Можешь показать? — Натка смотрела на меня с такой надеждой, что я почувствовала себя обязанной сделать это.

И я попыталась, но у меня не получилось, да ещё и ободрала коленку о грубое покрытие крыши, когда на трясущихся ногах переползла обратно к Натке.

Она тоже попробовала, но ее потуги закончились даже хуже — Наташа распорола кожу ниже коленки об острый штырь, и, когда с ревом забралась ко мне, засадила осколок бутылки в ладошку.

Заплаканных, голодных и перепуганных нас нашел и снял с крыши сторож предприятия, но легче нам от этого не стало. Сердитый мужчина позвонил на работу моему отцу и Наткиной маме, и, как мы не умоляли, не отпустил, пока за нами не пришли.

Мне кажется, именно тогда теть Марина и невзлюбила меня, решив, что именно я подбила Натку на это предприятие.
Денис, которого нам пришлось заложить родителям, чтобы оправдать свое присутствие в опасном месте, тоже разозлился, и опять почему-то на меня.

А на следующий день нас всех отправили вместе с бабушкой Натки и Диньки на их дачу, чтобы мы были под присмотром и никуда больше не залезли пока родители в поте лица зарабатывали деньги.

Так началась наша совместная дружба и наша история.

*****

На даче у баб Нины было замечательно.

С обиженным Динькой мы помирились на следующий день, и … и зря родители думали, что деревенская жизнь безопаснее городской.
Под предводительством старшего брата Натки мы за лето облазили все окрестности, покорили все мал-мальски заметные вершины, прочесали ближний лес и, о ужас, болото.

Сами бы мы с Наткой ни за что бы не ушли дальше улицы, где стоял дачный дом семейства Осининых, но с нами был смелый Денис, открывший нам целый мир, и следовать за ним было интересно и совсем не страшно.

Родители Натки и Диньки приезжали на каждые выходные, иногда заскакивали по очереди среди недели и, конечно, по праздникам.
Мой отец наведывался в уютный бревенчатый дом на тенистой улочке реже и никогда не оставался с ночёвкой.

- Не удобно, - объяснял он, чем очень расстраивал меня, но баб Нина всегда становилась на его сторону и отвлекала меня малиновым пирогом, а после заводила непонятные разговоры о том, что папка мой ещё молодой, и, вообще, герой, что после смерти жены не скинул ребенка, а тащит один.