Собери Меня Навсегда

Глава 1. «Ты мне не нянька»

Дождь зарядил с самого утра, и к полудню превратил подмосковное шоссе в серую ленту, по которой машина ползла почти вслепую. Алиса смотрела в окно такси, за которым сплошной стеной стояла вода, и пыталась унять раздражение. Она ненавидела опаздывать. Пунктуальность давно стала не просто чертой характера, а броней — миром правил, в котором не осталось места хаосу. Хаос она пережила пять лет назад и с тех пор поклялась себе: больше никогда.

Такси свернуло с трассы, миновало высокие кованые ворота с камерами, и перед Алисой вырос особняк. Именно вырос — другого слова она подобрать не могла. Трехэтажный каменный монстр с панорамными окнами, подсвеченный по периметру холодным белым светом, больше походил на дорогой отель, чем на жилой дом. Идеально подстриженный газон, несмотря на ноябрь, чернел мокрой травой. Алиса хмыкнула про себя. Значит, клиент из тех, кто привык покупать всё — в том числе и людей.

Она вышла из машины, не дожидаясь, пока водитель подаст зонт, и быстрым шагом направилась к парадной двери. Вода тут же залилась за ворот пальто, холодные струи потекли по шее, но Алиса лишь сильнее стиснула зубы. В конце концов, она сама выбрала эту работу. После увольнения из городской клиники ей нужны были деньги, а частные заказы платили куда лучше. Даже если заказчик — капризный богач, который, по словам агента, «немного сложный в общении».

«Немного сложный» — это эвфемизм, Алиса знала. Но готова была терпеть. Она вообще многое научилась терпеть.

Дверь открыл сухопарый мужчина в строгом костюме. Управляющий, догадалась Алиса. Он окинул её холодным взглядом, отметив мокрое пальто, отсутствие косметики и собранные в тугой пучок волосы.

— Алиса Дмитриевна? — уточнил он без тени приветствия. — Проходите. Даниил Романович в гостиной. Предупреждаю: он не в духе.

— Я здесь не для того, чтобы развлекать его, — сухо ответила Алиса, снимая пальто и не глядя протягивая его управляющему. Тот чуть замешкался, но взял.

Внутри особняк оказался именно таким, каким она его представляла: мраморные полы, абстрактная живопись на стенах, минималистичная мебель и ни одной живой души. Пахло дорогой кожей и кондиционером. Алиса подавила желание поёжиться. Она выросла в обычной квартире, где главным украшением были книги и пара пледов, связанных бабушкой. Здесь же всё кричало о статусе, но начисто лишено было тепла.

Управляющий провёл её через анфиладу комнат и остановился перед двустворчатой дверью.

— Он там. Я доложу.

— Не нужно, — Алиса шагнула вперёд и сама открыла дверь.

Гостиная оказалась огромной, залитой всё тем же холодным светом. Огромный камин не горел. В центре комнаты, спиной к двери, в инвалидной коляске сидел мужчина и смотрел в окно, за которым лил дождь.

Даниил Романович. Тридцать два года, архитектор, обладатель состояния, которое можно было бы назвать неприличным, а теперь — пациент с серьёзной травмой позвоночника и тяжёлым характером. Так гласило досье, что прислал ей агент. В нём не было ни слова о том, почему мужчина оказался в коляске, и Алису это не волновало. Её работа — поднять его. Неважно, что послужило причиной.

Она сделала несколько шагов, цокая каблуками по мрамору. Мужчина не обернулся.

— Добрый день, Даниил Романович, — произнесла Алиса ровным профессиональным тоном. — Я ваш новый реабилитолог. Меня зовут Алиса Дмитриевна. Впредь мы будем работать вместе.

Тишина. Только дождь барабанил по стеклу.

Алиса подождала ровно пять секунд и повторила:

— Вы слышите меня?

— Я не глухой, — раздался хрипловатый, полный яда голос. — И я не заказывал никакого реабилитолога. Можете быть свободны.

Коляска медленно развернулась. Алиса впервые увидела его лицо.

Он был красив той болезненной, нервной красотой, которая свойственна людям, прошедшим через личный ад. Острые скулы, тёмные волосы небрежно спадали на лоб, а глаза — стальные, с каким-то внутренним ожесточением — смотрели на неё с откровенным превосходством. На коленях лежал плед, руки покоились поверх него. Алиса заметила лёгкий тремор пальцев.

«Нервное», — отметила она автоматически. Физическое состояние было хуже, чем она ожидала.

— Ваш отец заказал, — спокойно ответила Алиса, не отводя взгляда. — Он оплатил курс реабилитации на три месяца вперёд. Я не могу быть свободна, пока не выполню свою работу.

Даниил усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли юмора.

— Мой отец, — процедил он, — пусть сам сюда приезжает и развлекается с вами. Я в няньках не нуждаюсь. И в сиделках тоже.

— Я не сиделка, — тихо, но с нажимом произнесла Алиса. Она подошла ближе, положила на ближайший столик свою сумку с инструментами. — Я врач-реабилитолог с десятилетним стажем. Моя задача — поставить вас на ноги. И я это сделаю вне зависимости от того, насколько вам хочется этого сейчас.

— Как трогательно, — он скривился. — Десятилетний стаж. И сколько таких, как вы, уже пытались? Все говорили одно и то же, а в итоге я всё ещё здесь. — Он хлопнул ладонью по подлокотнику коляски, и звук вышел резкий, глухой. — Не тратьте моё время и своё. Деньги отец вам всё равно заплатит. Можете просто сидеть внизу, пить чай и изображать бурную деятельность.

Алиса выпрямилась. В ней проснулось то самое ледяное спокойствие, которое всегда появлялось, когда кто-то пытался вывести её из себя. За десять лет работы в травматологии она видела всякое. И мажоров, ломавших себя по пьяной глупости, и отчаявшихся стариков, и сильных духом людей, которых судьба подкосила в одночасье. Но этот экземпляр, кажется, соединил в себе всё самое отвратительное: высокомерие владельца жизни и упрямство того, кто сдался.

— Значит, так, — она скрестила руки на груди, и голос её стал жёстким. — Я понимаю, что вы привыкли, чтобы все вокруг плясали под вашу дудку. Вы богаты, избалованы и, судя по всему, считаете, что мир вращается вокруг вас. Но я здесь не для того, чтобы потакать вашим капризам. Меня наняли вернуть вам способность ходить. И я это сделаю. Хотите вы того или нет.