Собеседник

Собеседник

Из человеческих ценностей я люблю частые, но короткие визиты ко мне и от меня.
Мне не нравятся редкие, но длинные.
Я ценю человека, который уходит чуть раньше, чем мне бы хотелось.
Очень тяжело с тем, кто не умеет быть лаконичным.
Кто долго сидит в гостях, поддерживая себя в разговоре.
(М.М. Жванецкий)

Происходящее было ошибкой. Иванов это понял с первых произнесенных слов, но осознал остро, когда часы перевалили за полночь. С самого начала говорить было не о чем, и с каждым часом пропасть разрасталась катастрофически.

А все началось вполне безобидно. Была осень и как-то в дверь позвонили. Хозяин без задней мысли и особого беспокойства вышел в тамбур и приготовился открыть общий замок. Слышно, как шумел лифт, раздавались голоса в подъезде. Время, когда люди возвращаются с работы. И ему вдруг подумалось, что пришел именно он, тот, кто давно должен ему пять злосчастных рублей. Деньги невесть какие, но Иванову был важен принцип - взял, отдай. При встречах он не напоминал должнику, но с какой-то неохотой и даже брезгливостью жал ему руку, а потом, когда тот уходил, тихо говорил присутствующим:

- Гнида.

- Что, так и не отдал, - сочувствовали люди.

- Нет, - отвечал Иванов и зло, сквозь зубы сплевывал.

Он часто думал о планах мести, но больше чем набить морду, в голову ничего хорошего не приходило. Сделать он это конечно мог, учитывая собственные габариты и склочный характер, но ген интеллигентности, который непонятно как засорил его неэстетический организм, останавливал от непродуманных, спонтанных поступков. "Сдохнет, придут собирать деньги, так я скажу, что уже сдал", - накручивал себя Иванов. Потом быстро успокаивался и со временем все реже вспоминал об этом.

Он открыл дверь, обуреваемый раздумьями, и подбирая нужные слова. Но на пороге, к его удивлению, стоял совсем не он, а люди в форменной одежде. Не в милицейской, а в такой, гражданской, которая говорит, что пришли не просто так, а по делу - трубу проверять или про крыс спрашивать.

- Здравствуйте, - произнес один из них. Второй лишь кивнул головой, - Проверка электричества.

У Иванова подкосились ноги. Он не просел, но почувствовал острую слабость, которая иголками и влагой прокатилась по всему телу, заколдовывая эбонитовой палочкой волосы, ударяя в лицо багряным закатом.

- Приготовьте квитанции об оплате. А соседи ваши дома? Никто не отзывается.

Иванов пожал плечами и беззвучно двинулся обратно в квартиру, обделяя казенных людей минимальным гостеприимством. Но им это не особенно было и надо. Они подошли к счетчикам, зажгли фонарик, стали всматриваться в цифры и записывать.

- Что, что случилось? - перехватила Иванова жена.

- Свет пришли проверять, - буркнул он, - Ты не знаешь, где наши квитанции?

- Но мы, же давно не платили..., - прошипела змеей, испуганная супруга.

Иванов ее не замечал. Он резко открывал створки секретера, рылся в шуфлядках, создавая шум и возню, призванную достигнуть ушей незваных гостей. Эти пришедшие, должны знать, что он платил, что он переживает и вот сейчас, вот где-то здесь, найдет затерявшиеся злосчастные квитанции. Однако время шло, а искать было нечего. Последние оплаты преспокойно лежали в вазочке за стеклом серванта припорошенные забвением, и Иванов прекрасно знал об этом. Когда поиски затянулись, а из коридора раздался раздраженный голос: "Ну, скоро вы там? Нам еще много квартир обходить", Иванов понял, что все - пора сдаваться.

Он вернулся, привычно заправляя майку в трико и протянул, имеющиеся квитанции.

- Вот. Что нашел. Может не все. Что нашел. Платили... Может где-то еще... Может завалилось куда...

Голос слегка вибрировал, слова плохо получались, стали угловатыми и странно не помещались во рту.

Сотрудники Энергонадзора быстро оценили документы, сверили с показаниями счетчика и вполне буднично произнесли:

- У вас большая задолженность. Мы вам оформим предписание, чтобы в течение трех дней погасили. Если этого не случится, то придется вас отключить.

С этими словами они вручили небольшую бумажку. Она, оказывается, у них давно была заготовлена. Оставалось вписать лишь фамилию и адрес. Сказали: "До свидания". И удалились.

Иванов вернулся в комнату и плюхнулся на диван. Рядом присела жена. Они так и сидели несколько минут, ничего не говоря, опустив плечи.

- И что мы будем делать? - наконец сказала Иванова.

- Неси калькулятор, - ответил Иванов, погруженный в некие размышления.

Калькулятор не хотел слушаться, выскальзывал из рук, нажимались не те клавиши - вместо плюса - минус, вместо разделить - процент. Но в итоге сумма получилась. Это было неприятная цифра. Большая. Задолженность за год составила чуть больше трехсот долларов. Три портрета американского президента с шершавым пиджаком. Спрашивать про то, что на черный день не имело смысла. В шкафу, под толстым слоем постельного белья покоилась лишь одна вожделенная бумажка.

Три дня, плюс электрик со злобными щипцами, минус сто долларов, равно икс. Уравнение требовало решения.

Иванов набросил свитер на майку, натянул джинсы вместо полушерстяного "адидаса", тапочки решил не менять. Да и идти все ничего - подняться на этаж выше.

Нужный человек - сосед Валера был дома. Открыл сам, слегка распаренный, розовый, удовлетворенно посапывающий.

- Привет, сказал удивленно он, - Что случилось? Оторвал от стола.

- Разговор есть.

Иванов был заносчивый, хитрый, с соседями во дворе не пил, лишь пожимал руки и перебрасывался парой слов, и Валере было интересно, что же занесло этого высокомерного соседа в его пенаты.

- Ты выйдешь?

Интрига. Иванов просит выйти. Валере было настолько интересно, что он решил - ужин потерпит. А вдруг он сейчас уйдет, и тайна останется тайной. Это было выше его сил, крепче отварной свинины, что дымилась с картошкой на столе.