Собирательница. Осколки мира

Глава 5

— Мы не могли так далеко летать. Вот только недавно начали запускать самолеты, и их всего два. Да и топливо оно же особое, ракетное. На нашей территории его нет, нужно было построить завод, перенести оборудование, восстановить его… — оправдывался мужчина. — Мы ведь не сразу к этому пришли!

— Простите. Нервы… — отмахнулась я. — Просто так жаль что вы далеко!

— Всем жаль. Позвольте вас пригласить на ужин?

В недалеке разворачивалась надувная армейская палатка. К нам спешил автомобиль, за рулем которого находилась женщина, хоть это порадовало. Не то что бы я была не рада видеть такое количество взрослых мужчин, но страшилась оставаться с ними наедине.

— Я бы не отказалась от горячей пищи… — посмотрела на Пса, — и нам бы пару костей.

— Интересное у него обмундирование… — протянул мужчина, разглядывая моего охранника.

— Его зомби покалечили, а нюх у него на уховерток отличный, — погладила по его большой голове. — Он нам жизненно необходим.

— А мы смогли понять, почему у сук не рождаются щенки. Смогли вырастить эмбрионы в инкубаторе и это поколение уже принесло своих кутят.

— И почему же? — мы подошли к палатке, но я не спешила присаживаться.

— Эмбрионы гибли на первой неделе из-за выработавшихся антител к радиации. Те считали их врагами, атаковавший организм носитель. — Пояснил он. — А у новых сук антитела уже адаптированы к процессу ношения щенков.

— Не плохо… Наверное. — Смотрела на приближающуюся женщину с интересом.

— Какая радость! — она резко шла прямо ко мне. Пес перегородил ей дорогу, останавливая ее. Недолго думая отсканировала, уховертки или ее замены не было обнаружено. Но пес посчитал ее угрозой. — Мы точно вам не навредим!

— Поэтому оставайтесь на достаточном расстоянии от нас. — Пес подтвердил мои слова, оскалившись платиновыми клыками.

— Хорошо, — она понятливо кивнула и подойдя к столу села. Я же направилась к противоположной стороне, садясь напротив нее.

Мой сопровождающий сел ближе к главе.

— Меня зовут Евгения, — начала она. — Расскажите о вашей колонии, много ли гадов рядом?

— Меньше чем год назад, ведь выживших не осталось. Зомби попадаются все реже…

— Мир ужи сам чиститься от этой гадости. Мы выяснили, что вылупившись, уховертки могут жить вне носителя всего два месяца, потом погибают. Не засыпают, а именно умирают. Поэтому они научились распознавать живые организмы и разделять их на тех, кто может их принять или тех на ком можно путешествовать в поисках носителя.

— Ну это мы не изучали… Да и некому, у нас есть те кто разбирается в спутниках, в нанотехнологиях, роботах и вот таких летательных аппаратах. Наш скот пасется на лугах в специальных ошейниках, которые при обнаружении уховерток присылают информацию и робот-дрон вылетает для их сбора и уничтожения.

— А птица, мелкие животные?

— Все на автоматическом уходе. Раз в сутки проходит человек, он просматривая животных визуально и использует сканер. На полях тоже все контролируется с помощью дронов, а сажают и собирают роботы…

— Вы совсем не гуляете? — женщина с сожалением посмотрела на меня. — А дети?

— Детей много, часть возвращаем к жизни и они уже адаптированы, часть больны, поражены лучевой болезнью. У нас нет возможности их лечить, нет лекарств и оборудования.

— Несколько месяцев назад мы смогли воспроизвести лекарства для такого заболевания. А так же воссоздали барокамеру, она помогает при лечении лучевой болезни, радиация медленно, но покидает тело человека, животного.

— Как доставить к вам детей? Их около двух десятков, те лекарства, что у нас есть, просто поддерживают их мучительную жизнь. — Я обрадовалась этой новости.

— Дорог дальше практически нет, а железнодорожное полотно мы восстановили только до моста через реку и к городу. Она затрагивает только нашу область…

— Дороги есть! — заверила я ее, — большие трассы на месте, если есть подходящий транспорт, то можно попробовать. Там только броневик и проедет, и тягач, стаскивать брошенные машины с дороги. — Размышляла я. Потом достала бумажную карту из сумки и протянула Михаилу. — Покажите где вы находитесь в точности, и посмотрим, какие дороги целы. На обратном пути я попробую заснять все, что будут видны.

— Вы вернетесь сразу? Может, посмотрите как мы живем? Вдруг захотите присоединиться?

— Бросать гору? — покачала головой. — Нас конечно не много, но там налажена работа, мы самодостаточны.

— Можно ее использовать как рабочее пространство, летать на вахты! — заволновался Михаил.

К палатке подъехала машина, из нее вынесли несколько контейнеров и она сразу отъехала. Михаил быстро перенес все к нам и начал раскладывать приборы и небольшие контейнеры с едой рядом, открывая их. Достав анализатор я проверила все, что стояло возле меня, включая большую упаковку с костями для Пса.

— Чисто, можешь есть, — положила на траву его долю, тот с ворчанием принялся их раскусывать.

— Как вам? — спросила Евгения, начина есть.

— Вполне вкусно, спасибо, — улыбнулась я. — У вас есть школы?

— Одна, детей мало, поэтому их объединили в одном здании. Педагоги тоже есть, всех забирает и развозит автобус с охраной.

— Это круто, у нас дети на онлайн обучении и только младшие классы. Нет учителей с высшим образованием…

— У нас много новых и восстановленных домов, сейчас пустующих. Электромобили, поезд ходит утром и вечером…

— А сколько жителей? Всего?

— Около пяти тысяч, но две тысячи это от пятидесяти лет, сотня детей, остальное население молодое. С рождаемостью проблемы… Женское население в минимуме, почему удар пришелся именно по нам, — Евгения пожала плечами, — не известно.

— Вы же говорили про инкубатор?

— Яйцеклетки невозможно брать бесконечно. А те, что есть, жизнеспособны одна из сотни. Конечно же мы пытаемся их спасти.

— О, даже так… Если позволите, я бы посмотрела на ваш город, чтобы было рассказать нашему руководству.