Собирая осколки тьмы: Черный лёд

Глава 2. Бремя Крови

Послание из дома Чёрных драконов пришло поздним вечером этого тяжелого и неумолимого дня. Как и положено — тёмной птицей с глазами из расплавленного рубина. Она влетела в открытое окно комнаты Киары и бросила на стол свиток, запечатанный чёрным воском с оттиском драконьей чешуи. В воздухе повис аромат серы и остывшей стали. Естественно, она знала, что оно придёт. Её семья была в курсе всего, что происходит в любом уголке Империи. Такие новости не могли скрыться от пылающих глаз клана Чёрных драконов.

Киара, глубоко вздохнув, разломила печать. Почерк отца, лорда Кельвана Тенебрин, был грубым, буквы рваные, будто высекались на камне в порыве ярости. Чернила легли густо, кое-где бумага была протерта до дыр. Читая эти строки, Киара буквально видела его перед собой: высокого, могучего, с плечами кузнеца и руками, привыкшими сжимать рукоять меча, а не перо. Его лицо, изборождённое несколькими шрамами у правого виска — память многочисленных сражений, — его тёмные, почти чёрные волосы, коротко остриженные, будто мешавшие шлему, и тяжёлый, испепеляющий взгляд, под которым трещали даже видавшие виды вассалы. Он никогда не писал писем — он отдавал приказы. И этот лист пахнул не чернилами, а дымом и живой яростью. Напряжение снедало Киару; все внутри натянулось и зазвенело, как ледяной покров на озере перед тем, как треснуть.

"Дочь.

До нас дошли вести об указе. Эта игра Императора может поставить наш Дом на колени. Связать нашу кровь с кем угодно — с оборотнями, с гномами, с пеплом и ветром! — но только не с ними. Не с Соларис.

Если Сфера посмеет указать на их отродье...»

Киара на мгновение закрыла глаза. «Нет, не думай об этом!», -- приказала она себе, продолжая читать.

«Ты — плоть от плоти моей. Ты должна сделать всё, чтобы этого не случилось. Моли древние силы, подкупи судьбу, сломай саму Сферу — но не допусти этого. Если же случится… Тогда не приближайся. Не признавай. Не дай этому союзу ни шанса пустить корни. Пусть он сгниёт заживо от твоего презрения. Я буду искать способ разорвать даже нерушимое. Твоя мать более искусна в таких вопросах, мы найдём выход.

К.Т."

А ниже, изящным, острым и безжалостно точным почерком матери, было приписано:

"Киара, дитя. Отец как всегда прямолинеен и упрям, но даже он пойдёт на любые риски, чтобы не допустить такого хаоса. Вероятность связи с кем-то из других семей высока и, возможно, всё обойдётся малой кровью, но Судьба любит жестокие шутки. Надейся на милость Вселенной, но готовь ловушку на каждый случай.

Если это случится — не горячись. Не давай отцу повода для опрометчивых шагов. Не допусти ни малейшей возможности им посчитать тебя слабой. Держись на расстоянии, которое можно преодолеть ударом клинка. Будь тенью, которая неотступно следует, но никогда не касается.

Твоя мать."

Если отец был скалой, то мать, леди Элени Тенебрин, была тенью, падающей от этой скалы — изменчивой, неуловимой и всеобъемлющей. В её внешности не было ничего от грубой силы Кельвана. Высокая, невероятно стройная, она двигалась с тихой грацией хищницы, обитающей в самом сердце мрака. Её черты были утончёнными и холодно прекрасными, словно выточенными из мрамора. Но главным были глаза — черные, как сама ночь, но в них не бушевал огонь ярости. В них плавала бездонная, спокойная тьма, способная поглотить любой свет, любую эмоцию, любой секрет.

Она редко повышала голос. Её сила была не в громе, а в тишине, которая наступала после её слов. Она не носила доспехов — её оружием были взгляд, намёк, идеально подобранное слово и терпение ледяной реки, точащей камень. Отец сокрушал врагов. Мать... мать заставляла врагов исчезать, стираться в пыль. Именно от неё Киара унаследовала не просто магию тьмы, а искусство контроля — над телом, над проявлением любых чувств.

Киара опустила пергамент. Он упал на стол с едва слышным шелестом, который прозвучал громче любого крика. Давление пришло не из будущего, а из настоящего. Позиция родителей была ясна.

Иного и быть не могло -- их кланы враждовали несколько веков, конфликт старше Великой Войны. Предательство Белых драконов на поле боя для Чёрных, живущих доблестью, отвагой и честью, непростительно. Они считали их трусами, скрывающимися за магией, никогда не держащими в руках меча, интриганами и подхалимами. "Древний аристократический род... просто смешно," кинула Киара в сердцах.

Она подошла к окну. Внизу, по пути из библиотеки, шёл Аррен Соларис — невозмутимый, отстранённый, загадочный, живое воплощение всего, что её семья презирала.

В её обычно спокойных, обсидиановых глазах вспыхнуло холодное и ясное пламя – уже не тревоги, а решимости. Она не допустит этого. Изучит каждую лазейку, каждую древнюю строку. Станет безупречной – чтобы сама Сфера не посмела избрать для нее Соларис.