Собирая осколки тьмы: Черный лёд

Глава 12. Первый рубеж

Рассвет застал их на плацу, где Горгунд, подобный высеченной из гранита горе, оглашал приказы. Первый патруль. Не тренировка, не учения. Отряд «Дельта» состоял из четырёх пар: сияющие Лиранна и Дерек, невозмутимо-сосредоточенные Боргин и Лиастра, неразговорчивые гном-рудокоп и его напарница из клана лесных следопытов, и они — Киара и Аррен.

Их сектор пролегал по заброшенным предгорьям на востоке от Академии — местность, считавшаяся условно безопасной. «Условно» — ключевое слово в инструктаже Горгунда.

Шли молча, соблюдая порядок. Лиранна то и дело оборачивалась, чтобы что-то шепнуть Дереку или бросить ободряющую улыбку Киаре. Боргин с Лиастрой двигались с чёткостью часового механизма, сверяясь с картой и беззвучно обмениваясь телепатическими репликами. Остальные двое шли, как два одиноких волка, связанные одной цепью.

Первые часы прошли в напряжённом наблюдении. Киара заметила, что её слух выхватывает не только шум ветра и далёкие крики птиц, но и ровное дыхание Аррена за спиной. Он, в свою очередь, чувствовал ритм её шагов — твёрдый, неспешный, надёжный.

Мародеров обнаружили у полуразрушенной фермы. Их было человек восемь, одетых в потрёпанную, грязную одежду, больше похожую на лохмотья. Лица заросли, глаза бегали — настороженные, озлобленные, голодные. Это не были чудовища. Это были люди, опустившиеся на самое дно. Дезертиры, беглые преступники или просто отчаявшиеся, для которых грабёж стал единственным способом выжить на этих опустошённых землях. В их руках были зазубренные ножи, самодельные дубины, ржавые косы.

— Стой! Именем Империи! — крикнула Лиранна, выходя вперёд с жестом, призывающим к миру. В её голосе звучала не угроза, а попытка достучаться.

В ответ прозвучал хриплый, полный отчаяния вопль: «Империи плевать на нас! Дай проход или кровь будет!» Мародёры рванулись в атаку. Не было тактики, только слепая, животная ярость обречённых.

Боргин тут же скомандовал: «Формируем периметр! Лиастра, левый фланг! Тенебрин, Соларис — правый, не дайте им обойти!»

Закипела короткая, жестокая схватка. Киара встретила первого нападавшего парирующим ударом эфеса в солнечное сплетение, заставив того сложиться пополам с хрипом. Аррен, не вступая в прямой контакт, ослеплял вспышками направленного света, сбивая противников с толку, создавая помехи. Лиранна и Дерек работали как одно целое: она отвлекала, он мощными, но не смертельными ударами сбивал с ног.

Два бандита, более отчаянные или более опытные, почти синхронно бросились на Киару с разных сторон. Увлечённая отражением атаки первого, на долю секунды она потеряла из виду второго. Она не увидела занесённый над её головой тяжёлый обломок косы. Но она почувствовала — острую, колющую волну тревоги, что не была её собственной. Инстинктивно, не раздумывая, она сделала полушаг влево и пригнулась.

В тот же миг, не оборачиваясь и даже не видя угрозы, Аррен резко выбросил руку в её сторону. Не яркую слепящую вспышку, а короткий, сконцентрированный луч холодного света, который ударил точно в руку нападавшего. Тот с криком боли отшвырнул импровизированное оружие.

Это длилось мгновение. Никто, кроме них, не заметил этой немой, идеальной координации. Ни приказа, ни сигнала. Просто действие и реакция, слитые в один импульс по невидимому каналу.

Через несколько минут всё было кончено. Нарушители, частью обезоруженные, частью нейтрализованные, лежали на земле, корчась от боли. Лиранна, с печалью глядя на них, предлагала перевязать раны. Боргин, хмурый, настаивал на немедленной сдаче местной страже. В итоге поступили по уставу: связали, оставили на видном месте у дороги, прикрепив донесение.

Обратная дорога прошла в тяжёлом напряжении. Даже Лиранна не улыбалась. Они не сражались с чудовищами. Они бились с такими же людьми, пусть и опустившимися. Эта грань оказалась тоньше и неприятнее, чем они ожидали.

Вернувшись в свою комнату с наступлением сумерек, они словно скинули с плеч невидимый, свинцовый плащ. Запах пыли и пота остался за порогом, сменившись знакомой атмосферой их комнаты. Дверь закрылась, отсекая внешний мир, строгие порядки и тяжёлый взгляд на действительность.

Первым делом Киара подошла к узкому зеркалу. Её пальцы нашли тугой, служебный обруч, стягивавший чёрные волосы в строгий узел на затылке. Резким движением она сняла его, потом одну за другой вынула шпильки. Тяжёлая, как смоль, волна волос рассыпалась по её плечам и спине, смягчая резкие линии челюсти, скрывая напряжённую посадку головы. Она глубоко вздохнула, и в этом вздохе было столько уставшего облегчения, что Аррен, снимавший свой мундир, замер на мгновение.

Он видел её с распущенными волосами раньше — поздно вечером, после умывания. Но тогда это было частью бытового ритуала, закрытого от посторонних. Сейчас это был жест. Жест сбрасывания доспехов не только физических, но и психологических. Жест доверия к тому, что в этой комнате можно быть не «Тенебрин, наследница», а просто уставшей Киарой.

Он отложил мундир, оставшись в простой тёмной рубашке, и сел на пол у дивана, прислонившись к нему спиной. Киара, не глядя на него, проделала то же самое, опустившись рядом. Между ними осталось сантиметров тридцать — не расстояние, а нейтральная полоса, которую никому не нужно было форсировать.

Несколько минут они просто сидели в тишине, слушая, как затихает гул дня в ушах.

— Твой манёвр на правом фланге, — начал Аррен, глядя прямо перед собой в стену, — был эффективен, но оставлял слепую зону в секторе 4-B.

— Потому что я рассчитывала, что ты займёшь его, — ответила Киара, запрокинув голову на край дивана и закрыв глаза. — И ты занял.

— За 0,8 секунды до потенциально критического момента, — парировал он, но в его голосе не было упрёка, лишь констатация. — Сигнал тревоги по связи опередил визуальное восприятие на 0,3 секунды. Это… полезное наблюдение.

— Называется «чутьё», Соларис, — в её голосе прозвучала ленивая, едва уловимая усмешка. — Его в твоих графиках не рассчитаешь.