Собирая себя по осколкам

33

Быстро нарезала салаты, я делала это с таким вдохновением, потому что мне хотелось уже быстрее увидеть Давида. Я даже не верила, что он и правда приехал. Не думаю конечно, что Давид решил шутить. Но мне прямо не верилось.

– Ты такая довольная, и прямо энергичная стала. – посмеялась мама.

Я посмотрела на неё, как она в усмешке уводила глаза. Ей было весело от моего поведения. Наверное, я бы тоже улыбалась, если бы видела кого-то с таким же довольным лицом.

– Ой мам. – счищая кожуру с картофеля, посмотрела с улыбкой на неё.

Она удивленно приподняла брови и приложила руку к груди.

– Что мам? Рада я, что ты счастливая.

Я смотрела на неё, когда она снова вернулась к приготовлению жаркого в горшочках, а губы растягивались в улыбке.

– Мы готовим как будто на человек двадцать мам. – обвела я вокруг нас ножом.

Четыре кастрюли с салатами, три горячих блюда и еще и закуски делать. Куда столько? Или мне просто хотелось быстрее уже свалить.

– Ну мы с собой еще людям дадим с собой. Ещё и твой Давид будет.

И кинула на меня лукавый взгляд. Точно, я даже не подумала, о том, где он будет праздновать.

– А папа?

Мама усмехнулась и махнула на меня рукой.

– Думаю он будет рад. – и хмыкнула в ладонь.

– Только Давид не сам, он с другом приехал. Габриэль вроде.

– Ну вот даже веселее будет. – и достала майонез из холодильника, положив его на стол, уперлась о него руками. – А в баню они пойдут?

В баню? У нас же вроде как баня только для своих? Или мама уже считает их своими? Я удивленно посмотрела на неё.

– Мама открой. – забежала Ева с подарочным мешком конфет и протягивала мне его.

– О, уже нашла. – усмехнулась мама. – Это дедушке на работе дали для внучки.

Я открыла мешочек и дочь, прижав конфеты к груди, убежала снова в комнату брата играть.

Мама вздохнула, и как будто окунулась в воспоминания.

– Она так на тебя похожа, и внешне и характером. – и нежно погладила меня по голове. – Ты тоже подарки раньше времени находила.

И усмехнувшись, снова присела за стол.

– Вы плохо их прятали. – закусила губу, улыбаясь.

Мама вскинула руки и рассмеялась.

– Действительно! Как это мы с отцом не догадались. А вообще от тебя всё можно было только спрятать наверху или в чужом доме. – она посмотрела на наши приготовления. – Я думаю мы управились. Горячее уже после бани поставлю. Так что там насчет бани?

Я понимала, что мама снова вернулась к вопросу по поводу Давида с другом. И её хитрющее лицо об этом явно говорило. Только ей то какой резон от этого? Или простое любопытство?

– Я спрошу. – кивнула я, высыпая нарезку в кастрюлю. – А папа как это воспримет?

– Что ты из отца изверга делаешь? Нормально он воспримет. – скривила мама недовольно губы. – Мы твоя семья. И ничего твоему Давиду не сделаем.

– Я не считала его извергом. – покачала головой. – Я просто думаю, что вдруг им будет некомфортно. Вы то по-английски не говорите.

Они и правда считали это бесполезным занятием, учить другой язык.

– Для этого у нас есть ты. – растянула мама губы в довольной улыбке и хитро подмигнула. – Всё иди уже, я за Евой посмотрю.

Я благодарно улыбнулась ей и подошла быстро поцеловала. А сама была в предвкушении, что скоро увижу его.

Так быстро я давно не собиралась. Посмотрела в зеркало. Не так я, конечно, хотела бы встретиться с Давидом. Без макияжа, волосы заплетены в два колоска, голова немного грязная, одета я сразу для бани в спортивный костюм голубого оттенка, ну и конечно же теплая куртка, которая делает меня на размера два больше. Красотка, ничего не скажешь.

– Мам, а пошла. – крикнула я, выходя в дверь.

Села в машину. Дубак. На бортовом компьютере -31 градус. И машина еще не успела нагреться. Вот не могла я посидеть дома еще минут пять или десять? Нет же, мне хотелось быстрее, так что сидеть буду и мерзнуть.

Написала Давиду, что выезжаю, когда в машине стало чуть теплее. Мне ехать до этой гостиницы минут восемь. Город ведь у нас маленький и его весь в принципе можно объехать за полчаса.

Пока ехала, заметила, что у меня даже ноги подрагивают. И столько разных образов того, как мы встретимся. Будем ли мы стоять и смотреть друг на друга, или кинемся в объятия? Я вот соскучилась, очень-очень.

Подъехала к гостинице, а у самой сердце замирало на мгновения, когда думала. Ну вот Давид идет. Но нет. Смотрю на вход, снова вышла пара мужчин, присмотрелась, снова не Давид. Написала я ему еще когда стояла на последнем светофоре перед гостиницей.

Посмотрела, прочитал. Но где он сам? Стала подергивать ногой от нетерпения. Ладно, пойду машину обмету полностью, а то только зеркала и окна почистила от снега.

Достала щетку, сметаю с крыши снег и хорошо, что у меня седан. Не знаю как люди чистят снег на кроссоверах и джипах. Согнула правую ногу в колене и постучала щеткой по ней. Я делаю так всегда, когда, щетка забивается от снега. Папа смеется. А мне так удобно.

Вдруг меня кто-то зажал в своих медвежьих объятиях, я замерла. Уже думала, сейчас дам этому наглецу щеткой по лицу. Но услышала быструю мурлыкающую итальянскую речь. И чуть не растеклась лужицей, когда поняла, что это Давид.

– Давид? – улыбаясь, стала поворачиваться в его объятиях.

– Да Вера. Это я. – я смотрела на его довольное выражение лица.

А глаза у него горели неописуемым счастьем. Мне тоже хотелось обнять. И я всё-таки тоже прижалась к нему, крепко обнимая.

– Как давно я это хотела сделать. А ещё много других вещей хотела бы. – и закусив губу, закрыла глаза, еще чуть-чуть и замурлыкала бы, наверное.

Услышала насмешливое покашливание сбоку от нас. Посмотрела в сторону, там стоял парень на вид лет 25, высокий, смуглый, одет в зимний комбинезон темно-зеленого цвета. А в глазах его читались смешинки. И я поняла, что сказала те слова по-русски, но его друг то понимает, он ведь говорил с водителем такси. И мои щеки покраснели, хотя хорошо, что они красные от холода. Не заметно будет.