Собкар. "За Родину!"

Глава XII. На новом месте

   Уже вечерело... Птицы, часто пролетавшие над спящими воинами, исчезли в глубине соснового бора. Ящерицы, гревшиеся на гранитных глыбах, торчавших в разных местах поляны, тоже последовали примеру птиц. Собкар только что проснулся и, приподнявшись на левом локте, сонно разглядывал дремучий лес, через который недавно прошла его армия. Он почти не спал несколько ночей, поэтому его крепкий сон не прервали даже ослепительные лучи Солнца. Вокруг вождя Союза Существ лежали ящеры, носороги, телесные лягушки, велоцирапторы, болнаги, корнаги... Рядом с Собкаром стоял один из его главных соратников: Сыктывкар. «Дежурил», догадался Собкар. А всё же этот соратник — педант. Вторую ночь уже дежурил... И от кого? В такой дремучий лес только носороги да велоцирапторы могут проникнуть, и то если их сильно попросить. Вытоптанная тропа? Этот вход в «лесную крепость» может помочь врагу найти свою добычу... Подобная мысль тоже пришла в голову Сыктывкара, и тот, не смотря на сильную усталость, до сих пор стоял возле «входа», нервно помахивая хвостом.

«Молодец, Сыктывкар! Теперь и мне пора подежурить!» произнёс, вставая, Собкар. Велоцираптор невнятно проронил несколько едких слов и блаженно повалился на землю, сломленный ночными и утренними происшествиями. Теперь Собкар начал пересчитывать всех воинов, с которыми уже познакомился: Дриндринкар, зажав в руке свой именной лук, лежал под сенью могучей сосны; Данкар с Винкаром, его верные помощники по обучению армии верховой езде, спали неподалёку от Дриндринкара; Нуркар и Жонкар, видимо, поменялись велоцирапторами: упёршись о спину Дэнкара, спокойно спал Жонкар, а Нуркар прилёг возле Ройкара... Но нигде не было Бонкара. Это насторожило Собкара: если Бонкар решил вернуться к своим «хозяевам», то всем надеждам на спасение пришёл конец. Если Бонкар решил проследить гоблинов — он мог попасть им в руки или...

Где-то за соснами послышались тихие шаги. Собкар моментально повернулся в ту сторону. Шаги прекратились, и послышалось тихое шуршание по сосновым шишкам и сухим веткам. Мгновенно поднялись на ноги и хвосты несколько воинов, велоцирапторов и болнагов, в которых осторожность пересилила желание отдохнуть. Сосновый бор не давал покоя некоторым существам, и те, сделав вид, что спят, своими слуховыми аппаратами улавливали каждый шорох или шелест. Бонкар, видимо, успел раствориться в дремучем лесу в тот момент, когда все ещё не спали.

Тихий шелест прекратился, и, отодвигая преграждающие путь ветки, степенно чеканя шаг, вышел Бонкар. Ящер гордо оглядел осуждающе смотревших на него соратников и спокойно произнёс:

— Собкар, я прошёл через чащу сосен, нашёл начало тропы и спрятался за одним из кустов. Долго выжидал... По подсчёту, прошло два часа. Видел гоблинов и троллей... Всё было так, как мы ожидали: враг нашёл следы алмазных носорогов на одном берегу и потерял на другом. Все разочаровано поплелись обратно. Всё!

И ругать охота была Собкару и хвалить храброго воина! Слова «Я» и «Мы» Бонкар выделил, подчёркивая свою главную роль в совершении этого «подвига». Как жаль, что бывают создания, которые совершают подвиги ради повышения своего авторитета, а не для того, чтобы помочь соратникам в едином деле. Кто-нибудь может спросить: «А в чём разница? Результат практически один и тот же!». Не трудно догадаться, что теми, кто что-то делает во имя своей гордыни, можно легко манипулировать кому угодно. Но очень не просто придумать, как одновременно объяснить ошибку такому существу и одобрить подвиг, совершённый им.

Собкар осторожно повернулся в сторону вскочивших воинов и внимательно посмотрел на них. В основном, воины потеряли интерес к прибытию Бонкара: не враг же пришёл, а свой. Некоторые смотрели с восхищением: им казалось невозможным просто так одному выследить врага и уйти незамеченным. Только один Нуркар остался недоволен Бонкаром, но он не стал говорить никому своего мнения. Этот ящер был слишком скромен, чтобы выражать свои мысли и эмоции в виде гневной речи или недовольного возгласа, но его мимика чётко говорила о том, что он думает. Собкар немного постоял, о чём-то раздумывая, и наконец произнёс:

— Молодец, Бонкар! — Нуркар косо посмотрел в сторону вождя, но промолчал. — Но не сообщай о своих делах, ставя себя выше других существ: если переборщить, то могут перестать тебя считать своим. И...

— «Пусть другой о тебе шепнёт, чем сам о себе крикнешь» говорит человеческая пословица! — вставил своё слово Цицикар. Этот велоцираптор был не прочь пощеголять чужими пословицами, но Собкар надеялся, что Цицикар не станет ровняться на Бонкара.

Бонкар еле заметно нахмурился, а в его глазах промелькнул огонёк ненависти. От Собкара не ускользнули эмоции Бонкара, и вождь Союза Существ будто невзначай добавил:

— А то, что гоблинов выследил и принёс хорошую новость — благородное дело сделал. Теперь можно не бояться нашествия врага на это место... До поры, до времени!

Собкару не хотелось ничего скрывать от Бонкара о совершённом им деле. Если вождь не говорит правду своему соратнику, то этот соратник может перестать с доверием относиться к мнению вождя, считал Собкар, при этом не забывая о чувстве такта. Такая стратегия помогла и в случае с Бонкаром: гордый ящер не стал считать себя униженным, но и не поставил себя выше других.

Тем временем все воины улеглись спать на мягкую как снег траву, а Собкар остался дежурить на широкой поляне, окаймлённой высокими соснами. Солнце плавно заходила за вершины далёких гор, а вокруг начинали стрекотать ночные насекомые. Вождь Союза Существ, не забывая оглядывать каждый куст и вслушиваться в каждый шорох, переносился мыслями в будущее: за вечером наступит ночь, за ночью — утро; утро нужно будет начать с проведения разминки и показывания новых силовых упражнений; за утром пойдёт обед; за обедом — день; тогда воины повторят приём «проход в ноги»; за днём — ужин; за ужином — вечер; вечером надо будет рассказать о прошлом с переходом в будущее…