Соболиная шкурка

8 - Хемон и ройма

Фейерверки замолкли. Город погрузился в дремотную суету новогодней ночи. Ведьма запустила Некэ в дом, и они сразу направились проведать раненую девушку.

Хинуки вернулась в человеческий облик. Она спала на кровати и ровно дышала. Гарэ тихонько суетилась возле внучки: без конца поправляла одеяло, листала магическую книгу, слушала, как дышит девочка. Наконец, она вышла на кухню за прохладной водой.

Некэ остался с Хинуки наедине. Смотря на подругу детства, юноша вспоминал каждый раз, как пытался подойти к ней. Он хотел заговорить с девушкой, пригласить на свидание. Но боялся.

Было множество слов, которые юноша хотел сейчас сказать девушке. Спросить ее, как она себя чувствует, поблагодарить за помощь там, в глухом лесу. Спросить, как она оборачивается в птицу. И почему в рябчика?

Соболь фыркнул и замер. Ресницы Хинуки затрепетали. Зверек испугался и выскочил из спальни.

Сердце стучало как бешенное. Некэ чувствовал себя трусливым мусором. Проклиная себя, он пошел на кухню к Гарэ.

Старушка как раз резво орудовала ножом. Аппетитный запах лился по кухне. Последний раз после кровавой трапезы пищухой, соболь жевал только хвою. Тем временем Гаре разрезала куриные сердечки и разбила сырое яйцо. У Некэ побежала слюнка.

–Иди, Соболиная шкурка, кушай. Голодный поди.

Некэ фыркнул на прозвище и запрыгнул на стол ко своему блюдцу. Сырое куриное мясо казалось юноше самым вкусным лакомством на земле. Гарэ рассмеялась.

–Кушай, мальчик. Я ведь перед тобой виновата. Оставила опасную книжку на видном месте. И Тураки напала на вас, потому что я давно не обновляла защитные чары на темных слугах. Урок мне, старой дуре… - женщина нахмурилась и обняла себя руками.

Некэ оказался занят трапезой, но с кусочком во рту он фыркнул и помотал головой.

–Все ошибаются. Я не держу на тебя зла, - добавил он мысленно.

Гарэ улыбнулась. Некэ закончил есть и облизывал мордочку.

Внезапно кухню озарила яркая вспышка. Под потолком появилась красноглазая ворона, похожая на Тураки. Гарэ быстро сориентировалась, схватив Некэ и выставив вперед руку. Но птица бросила на стол свиток и быстро исчезла в такой же яркой вспышке.

–Мургэ! – пророкотала Гарэ. Некэ даже обернулся. Бабуля Гарэ никогда не издавала таких грозных звуков.

Свиток на столе задрожал, взлетел в воздух и раскрылся. На бумаге горели ядовито зеленые буквы. На кухне заскрежетал глухой хриплый голос старой женщины:

«Хемон шхрет лую сайлу. Ройма вотвёт сайших шойгов.

Ларвек в нарлой луре мурется в сайлунном нуке. Хемон нарьется люви нарля.

Рова шавдаст ларвека в зарлой луре ройме. Ройма корвёт хемона, вокорый фодет вокжить рей иглём.

Роаче Рова норалеет. Куртанности брочика рукут прошикать зоброднее жегево».

Голос старухи умолк. Свиток продолжал висеть в воздухе.

–Чего? – не понял Некэ.

А Гарэ рассмеялась.

–Мургэ, Мургэ. Собралась напоить демона кровью Соболиной шкурки? И я должна отдать его тебе, иначе ты развесишь внутренности моей внучки на новогоднем дереве? Еще имеешь наглость присылать угрозы на древнем ведьмовском говоре? Я ей покажу!

В праведном гневе Гарэ отправилась за магической книгой, предварительно поставив соболя на ноги. Некэ остался на кухне.

Он смотрел на свиток. Зеленые буквы горели на бумаги магическим светом. Зверек попытался вглядеться внимательнее, но свиток сгорел, и на стол осыпалась только кучка пепла.

«Хемон и Ройма, да? Надеюсь, я стану человеком прежде, чем ведьма доберется до меня. Не хочу, чтобы моей кровью поили какого-то демона. Не хочу оставаться навсегда Соболиной шкуркой!»

___________
Примечание: Писалось на писательский марафон, так что тут был модификатор. Вечно какой-нибудь подвох. То жирафа Йосю впиши в рассказ, то запусти морские корабли в космос, то заставь персонажей говорить цитатами из песен. Но такие задачи здорово тренируют фантазию и заставляют думать. Надеюсь, вышло сделать тарабарщину из слов, сохранив грамматическую структуру текста.

Послание ведьмы: «Демон сожрет свою жертву. Ведьма разорвет своих врагов.

Человек в звериной шкуре окажется в жертвенном круге. Демон напьется крови зверя.

Сова отдаст человека в соболиной шкуре ведьме. Ведьма призовет демона, который будет служить ей огнем.

Иначе Сова пожалеет. Внутренности рябчика будут украшать новогоднее дерево».