Собранная заново: Эвелина

Глава 1. Пепел и Отчаяние

Запах гнили преследовал меня, въедаясь в плоть, проникая в самые глубины лёгких. Я с трудом разлепила слипшиеся от гноя веки, и надо мной простирался лишь клочок серого неба, прорвавшийся сквозь зияющую дыру в своде подвала. Подвал… некогда гордость графа фон Бернуа, а теперь – моя личная могила.

Моё тело было предательством. Кожа, когда-то нежная и белая, сейчас напоминала кусок прогнившей древесины, покрытый отвратительными черно-фиолетовыми пятнами. Смертельная зараза, медленно пожиравшая меня изнутри, проявлялась теперь и снаружи, превращая меня в ходячий труп. Я чувствовала, как плоть отслаивается от костей, как липкая слизь заполняет рот, не давая нормально дышать.

Двенадцать лет. Двенадцать долгих лет непрерывных мучений, научных изысканий, бесчеловечной жестокости – и всё ради чего? Чтобы стать основой для лекарства, которое спасёт других, но не меня. Моя кровь, мои страдания – всего лишь ингредиенты в алхимическом зелье, которое продажный отец теперь продавал за баснословные деньги.

Твари Бездны… Всего два слова произносят всегда с шёпотом, с ужасом. Пятьдесят лет назад амбициозные маги, жаждущие власти, открыли портал в иной мир, решив подчинить себе его обитателей. Но Тьма не терпит узды. Существа, вырвавшиеся наружу, уничтожили своих создателей и начали пожирать мир. Их укусы несли погибель: тело заражённого медленно разлагалось, разум погружался в безумие, а в конце оставалась лишь оболочка, наполненная звериной яростью.

Я знала это слишком хорошо. Я видела, как Тьма меняет людей, как оставляет их лишь тенью самих себя. Мой собственный отец… он тоже был заражён. Не тьмой, конечно, а жадностью и безумием.

Моя мать… Элиза. Светлый ангел, безрассудно полюбивший графа фон Бернуа. Она оставила свою семью, герцогский род, променяла роскошь и положение на жизнь в захолустном графстве. Семья отреклась от неё, но она ни о чем не жалела. До тех пор, пока не узнала правду.

Моя мама обладала редким даром – иммунитетом к Тьме. Она чувствовала приближение этих тварей, её кровь могла исцелять её саму. Отец, узнав об этом, увидел в ней лишь инструмент, источник бесценного ресурса. Он уверял её в своей любви, обвил её сознание запретными чарами, убедив добровольно участвовать в его экспериментах.

Я помнила её лицо, измученное, но всё ещё прекрасное. Я помнила её шепот, полный ужаса: "Он… он использовал меня. И теперь я боюсь, что он использует тебя, моя милая". Мать узнала о том, что отец начал экспериментировать надо мной, и решила бежать, вернуться к своей семье, умолять о помощи. Но граф был слишком хитер. Он поймал её и убил. А потом продолжил свои ужасные исследования, не обращая внимания на мои крики и мольбы.

И вот, спустя годы мучений, лекарство было найдено. Граф ликовал. Его имя гремело по всему королевству. Он купался в славе и богатстве, а я осталась гнить в подземелье, забытая и брошенная.

Ирония судьбы. Я была ключом к спасению, а мне самой никто не предложил руку помощи. Моё тело – залог отсрочки гибели, а моя душа – заперта в темнице боли.

Два года прошло с тех пор, как меня оставили умирать. Два года я выживала вопреки всему, цепляясь за остатки разума и воли. Я слышала отдалённые звуки войны. Слухи доносили до меня вести о герцоге, уничтожающем тварей с невероятной скоростью и точностью. Я не знала, правда ли это, какая-то очередная сказка, чтобы вселить надежду в сердца отчаявшегося народа.

И вот, настал тот день, которого так боялись – день великого прорыва. Твари вырвались за пределы охраняемых территорий, уничтожая целые города, сея хаос и смерть. Королевство было в панике.

Даже в подвале полуразрушенного замка я чувствовала приближение Тьмы. Земля дрожала, воздух наполнился едким запахом серы и разложения. Я умирала. Но все еще жила.

Сквозь пелену боли и бреда пробились обрывки воспоминаний, далекие и размытые, как сны. Мать, улыбающаяся мне, держащая на руках. Портреы деда, генерала, внушающего трепет одним своим видом. Я его почти не знала. Моя мать ушла к моему безумному отцу против воли семьи… Смутные воспоминания обрывались, уступая место новой волне боли. Гниение накрывало меня с головой.

Я слышала шепот, еле различимый сквозь грохот рушащегося замка: "Говорят, в этой битве опять отличился сын герцога… Рейнар…"

Рейнар. Имя, ничего не говорящее моему умирающему сознанию. Его подвиги, его слава… всё это не имело значения. Я умирала в одиночестве, в забвении.

Сквозь туман агонии я прошептала, обращаясь к пустоте: "Какой была бы жизнь, если бы я что-то изменила? А смогла бы я изменить что-то…?"

Темнота сгущалась. Тело окончательно отказывалось служить. Сознание угасало, унося с собой боль, страх и неутолимую жажду мести.

Последней мыслью, промелькнувшей в моем умирающем сознании, была одна лишь надежда: Что если..?