Собранная заново: Эвелина

Глава 3. Ключи от прошлого, дорога к будущему

Резкие, неистовые крики Марфы вырвали меня из цепких лап сна. Я открыла глаза, и первое, что увидела, – это ухмыляющееся лицо служанки, склонившееся надо мной. Снова.

– Проснулась? – ее голос звучал грубо, как всегда. – Думала, так и будешь в постели валяться? Смотри, я тебе поесть принесла. Ешь, пока не остыло, и не думай, что тебе тут еду просто так раздают. Такой лентяйке много еды и не нужно.

Марфа поставила на тумбочку у кровати маленький глиняный горшочек с какой-то разваренной кашей и стакан с водой, в которой плавали какие-то мутные хлопья. Запахи были не лучшими, но голод давал о себе знать.

– Недолго тебе осталось трапезничать, – продолжила Марфа, потирая руки. – Скоро придет старый Леонтий Норв. И на кой такой девке учитель. И не вздумай ему снова перечить, а то он не наша Марфа, он с твоей шкурой не будет церемониться.

Я взяла ложку, стараясь не смотреть на Марфу. Ее презрение въедалось в кожу, как грязь, от которой я никак не могла избавиться. В последние дни я ощущала странные изменения. Чернота, что медленно ползла по моему телу после каждого «эксперимента» отца, медленно отсупало – полное восстановление занимало часы.

– Ну что, закончила? – голос Марфы прозвучал как будто из-за спины. Я обернулась. Она стояла у двери, сложив руки на груди. – А то Леонтий Норв не любит ждать. Поторопись.

Я быстро доела, стараясь не думать о том, что Марфа права – времени действительно было мало. Вскоре дверь снова распахнулась, и на пороге появился учитель. Старый, толстый, с красным, как спелое яблоко, лицом, он тяжело дышал, а в руке держал длинную, тонкую указку.

– А, вот и моя ученица, – прохрипел он, осматривая меня с ног до головы.

Он подошел ближе, и я почувствовала резкий запах перегара, смешанный с каким-то травяным ароматом.

– Сегодня будем повторять, – начал он, ударяя указкой по столу, заставляя меня вздрогнуть. – Я надеюсь, ты помнишь, что мы проходили в прошлый раз. Ты помнишь, Эвелина? Кто пытался обуздать Бездну?

– Я помню, – ответила я, голос мой был ровным. Все эти имена, истории, проклятые даты – я зазубрила их еще в прошлой жизни. – Архимус Дейлери, Веларон Коумс, Верховный маг Дрейган Келанор, Серж Заргал, Морвена Люциус, Игнатий Вей, Дерег Флавиус, Сильвия Стоун, Варфоломей Элейн, Элиас Поргант, Изольда Снейк, и… Верес Клеймунт.

Леонтий выпрямился, его лицо налилось краской. Он явно не ожидал такого ответа.

– Все двенадцать, – прошептал он, как будто сам себе. – Все двенадцать имен. Ты их помнишь.

Он медленно подошел ко мне, его взгляд стал пристальным.

– Очень хорошо, Эвелина. Ты продемонстрировала мне, что мои уроки не прошли даром. Но…

Его улыбка стала шире, но в ней не было теплоты.

– Есть одна деталь. Ты назвала Келанора. Правильно. Но как ты произнесла его фамилию?

Я опешила.

– Келанор, – ответила я, совершенно не понимая, в чем дело.

– Нет! – Леонтий взорвался. – Ты ошибаешься! Ты произносишь неправильно! Фамилия Ке-ла-нор, а не Келанор! Ты должна произносить ее так: Ке-Ла-Но́р! Первый слог ударный, второй – сокращенный, третий – ударный! Это важно! Понимаешь? В этом разница между знанием и невежеством! А ты, Эвелина, сегодня продемонстрировала последнее!

Он замахнулся указкой, но не ударил меня.

– Стой на коленях 2 часа, – прошипел он. – И думай о том, как важно каждое слово. Каждая буква. Каждая фамилия. И о том, как ты запомнишь мое имя, когда я буду тебя наказывать.

Я почувствовала, как гнев поднимается во мне. Не от боли, а от несправедливости. От унижения. Он использовал мою маленькую ошибку, чтобы унизить меня, чтобы показать свою власть.

– Ты будешь делать это, пока не сможешь произнести это имя правильно-правильно, – прошипел Леонтий.

Он ушел, оставив меня на полу, дрожащую от обиды и унижения. Я с трудом встала на колени, чувствуя, как они начинают болеть. 2 часа. И все это из-за пустяка, из-за ошибки в произношении.

Прошли почти две недели...

Прошедшие дни я провела в своей затхлой комнате, терпя пренебрежение Марфы и наставления от Леонтия. Я ела скудную пищу, пытаясь восстановить силы, и ждала. Ждала, когда отец уедет на осмотр своих территорий, что случалось раз в месяц.

Сегодня этот день настал. После полудня он собрал небольшую свиту и отправился в путь. Спустя несколько часов Марфа, как обычно, принесла мне ужин, ворча себе под нос.

– Уехал твой папенька, – сказала она, будто мне это было хоть сколько-нибудь интересно. – Теперь ты тут совсем одна.

Я не ответила, лишь кивнула. Когда Марфа ушла, я посмотрела в окно. Солнце уже садилось.

Я надела самое простое платье, которое у меня было. Грубая ткань, блеклый цвет – все, чтобы не привлекать внимания. Стянула волосы в простой пучок, стараясь выглядеть как можно неброско. Деньги. Мне нужны деньги. Я помнила, что отец хранил наличные в небольшом сейфе за картиной в своем кабинете. И он никогда не был особенно осторожен, зная, что я никогда ничего не осмелюсь предпринять.

Я дождалась захода солнца. Когда все в доме уже готовились ко сну, я тихонько выскользнула из своей комнаты. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Я шла по знакомым коридорам, стараясь двигаться бесшумно. Каждый скрип половицы казался мне оглушительным.

Кабинет отца был пуст. Дверь была не заперта. Я вошла внутрь, стараясь не смотреть на его рабочие бумаги, на книги, на картины. Мне нужен был сейф. Я знала, где он. За портретом моего прадеда. Он был очень похож на моего отца, только более суровый.

Я осторожно отодвинула картину. За ней был маленький, старинный сейф. Я не помнила кода. Но отец был рассеян. Он часто оставлял записки. Я лихорадочно обыскала стол, ящики. Наконец, в маленькой шкатулке с канцелярскими принадлежностями я нашла небольшой клочок бумаги, сложенный вчетверо.

На нем были цифры. Код.

Дрожащими руками я набрала его. Щелчок. Дверца сейфа открылась. Внутри лежло несколько аккуратных стопок золотых монет. Я взяла несколько монет (мне хватило бы их на несколько месяцев), чтобы не вызвать подозрений. Затем быстро я закрыла сейф, повесила картину на место.