Собранная заново: Эвелина

Глава 4. Дорога к спасению

Повозка, скрипя и покачиваясь, несла меня прочь от проклятого места. Старик Томас, мой спаситель, как я теперь его называла, оказался не только добрым, но и предусмотрительным. Мы ехали несколько часов, поэтому дорога стала окутываться тенями. Томас хотел остановиться на ночь в небольшой деревне, которая попалась нам навстречу.

– Девочка, уже поздно, – сказал он, останавливая лошадь. – Нужно передохнуть.

Но меня охватил панический страх. Я представляла, как Марфа обнаруживает мое исчезновение, как отец в ярости посылает погоню. Каждая минута промедления казалась мне вечностью.

– Пожалуйста, не останавливайтесь, – взмолилась я, мой голос дрожал от страха. – Пожалуйста, поехали быстрее! Вдруг нас догонят?

Томас посмотрел на меня с сожалением. Он был уже стар, и долгие переезды давались ему тяжело. Но мои умоляющие глаза, полный тревоги взгляд, видимо, тронули его.

– Хорошо, – вздохнул он. – Хорошо, девонька. Потерпи еще немного.

Мы въехали в деревню. Томас, по всей видимости, знал это место. Он направился к одной из изб, где горел свет.

– У меня здесь знакомый, – пояснил он. – Бывший военный. Добрый человек. Семью потерял, так и не завел новую. Поговорим с ним.

Из избы вышел мужчина. Он был высок, широкоплеч, с лицом, испещренным глубокими морщинами, и взглядом, который, казалось, видел насквозь. Он был мрачен, но в его глазах читалась какая-то скрытая печаль. Томас что-то тихо обговорил с ним, пожаловался на усталость, на свое здоровье, и, видимо, предложил часть денег, которую я ему заплатила, за помощь.

После недолгой беседы, мрачный военный, которого звали Якоб, согласился. Он не проявлял особого энтузиазма, но в его словах не было отказа.

– Я отвезу тебя, – сказал он, взглянув на меня. – Но ехать придется быстро.

Я снова почувствовала волну страха, но уже другого рода. Меня ждал путь с этим незнакомым, суровым человеком. Томас, видимо, все уладил. Он сходил к знакомым и принес нам немного хлеба и сыра.

Я взяла еду.

– Спасибо, Томас.

Он кивнул, его глаза смягчились.

– Удачи тебе, Эвелина.

Я села в повозку Якоба. Она была не такой удобной, как та, что везла меня раньше, но прочной и быстрой. Якоб не тратил слов на пустые разговоры. Его движения были резкими, но точными, лошадь, казалось, подчинялась ему безропотно.

Мы ехали всю ночь. Холод пробирал до костей, но страх был сильнее. Якоб лишь изредка бросал на меня короткие взгляды, как будто оценивая. Он не спрашивал, откуда я, почему Томас вез меня в герцогсво. Возможно, он видел в моих глазах ту же боль, которую, вероятно, носил в себе сам.

Желудок скручивало от голода. Но я экономила хлеб, который у меня был с собой. Каждый кусок казался мне драгоценным. Я понимала, что сейчас моя главная задача – добраться до герцогства, до деда. Якоб, несмотря на свою мрачность, вез меня быстро. Его присутствие, пусть и пугающее, давало мне ощущение надежности. Я знала, что он – бывший военный, и, наверное, он умел постоять за себя и за меня, если понадобится.

Так, под монотонный стук копыт и покачивание повозки, в этом странном, но, как оказалось, безопасном молчаливом сопровождении, я смогла наконец уснуть. Сон был коротким, но глубоким, словно я наконец-то позволила своему телу и разуму отдохнуть от пережитых ужасов.

Я открыла глаза. Первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, заливая дорогу мягким светом. Усталость все еще сковывала мое тело, но страх немного отступил. Якоб, заметив, что я проснулась, коротко взглянул на меня.

– Проснулась? – его голос звучал так же глухо, как и прежде, но в нем не было равнодушия. – К вечеру приедем. Пора остановиться, перекусить.

Он съехал с дороги, направив повозку к небольшой, заброшенной лачуге, которая, казалось, стояла здесь уже много лет. Мы спешились. Якоб ловко развязал сумку, доставая из нее свои скудные припасы. Я, вспомнив о хлебе и сыре, которые мне дал Томас, достала их из своей сумки и протянула ему.

– Вот, – сказала я.

Якоб посмотрел на меня, затем на мой скромный завтрак. Впервые за всю дорогу на уголках его губ мелькнула легкая, почти незаметная улыбка. Он взял небольшой кусок хлеба и сыра.

– Спасибо, – сказал он.

Он, в свою очередь, достал из своей сумки припасенные им галеты. Они были жесткими, но выглядели аппетитно.

– Это тебе, – сказал он, протягивая мне несколько штук. – Чтобы сил хватило до конца пути.

Мы сидели у повозки, молча ели. Этот короткий перерыв, это простое общение, наполненное не словами, а жестами, казалось, немного смягчило мою внутреннюю напряженность. Мы были двумя странниками, каждый со своей болью, объединенные дорогой и молчаливым пониманием. Я ела галеты, чувствуя, как они наполняют меня энергией.

Поев, мы снова тронулись в путь. Теперь, когда до герцогства оставалось всего несколько часов, я чувствовала, как внутри меня нарастает предвкушение и одновременно тревога. С каждым километром дорога становилась шире и лучше, поля вокруг были аккуратно возделаны, а небольшие деревеньки, которые мы проезжали, выглядели ухоженными и процветающими. Это было резким контрастом с тем, что я видела раньше. Такая упорядоченность говорила о сильной власти и заботе о подданных.

Наконец, вдали показались могучие стены. Город герцогства Найт. Он предстал передо мной во всем своем великолепии: высокие башни, широкие улицы, заполненные горожанами, и, конечно же, внушительный замок, возвышающийся над всем этим великолепием. Город дышал богатством и силой.

Якоб направил повозку прямиком к главным воротам замка. Мы остановились прямо перед массивными, окованными железом створками, у ворот виднелась стража.

– Ну вот, – сказал Якоб, поворачиваясь ко мне. – Приехали.

Он помог мне спуститься. Мои ноги немного подкашивались от долгой дороги и недавнего сна.

– Замок впереди, – он махнул рукой в сторону величественного строения. – Тут дальше я тебе не помощник.