Собранная заново: Эвелина

Глава 12. Пепел и надежда

Снова тьма. Снова сырость. Только на этот раз это был не гнетущий, привычный мрак подвала, а прохладный, влажный полумрак, пропитанный ещё более едким запахом плесени и гнили. Я с трудом разлепила веки, каждый мускул моего тела отзывался тупой, ноющей болью. Где-то очень далеко, в глубине сознания, теплилась слабая надежда, что это очередной кошмар, вызванный остатками яда, что отец вкалывал мне. Но холод, которого не могло быть в моих покоях, и пронизывающий до костей дискомфорт развеяли все иллюзии.

Я находилась в каком-то сыром мешке. Стены были холодными и липкими от конденсата, пол – покрыт слоем грязи и чего-то похожего на мох. Моё тело было сковано, словно я лежала в каменной обливиакции, но не настолько твёрдой, чтобы не двигаться. Всё ещё…

Едва заметный свет, пробивавшийся сквозь крохотное, затянутое паутиной окошко под самым потолком, позволил мне разглядеть свои руки. Они были исхудавшими, ногти сбиты и грязны, но… они были целы. Кожа, хоть и покрытая бледной сыпью, не имела тех ужасных, почерневших пятен, которые медленно расползались по моему телу в последние годы. Это было… странно. Надежда, словно робкий росток, пробилась сквозь гнетущее отчаяние.

«Где я?» – этот вопрос пульсировал в моей голове, прогоняя остатки сна.

И тут мой ослабевший слух уловил звуки. Недалеко, за толстыми каменными стенами, слышались отдалённые крики, лязг металла, и, что самое жуткое, – низкое, горловое рычание, от которого волосы вставали дыбом. Это были они. Твари.

Но почему? Почему они здесь? Почему раздаются эти звуки?

«Он… он оставил меня умирать?» – мысль пронзила меня, как молния. Отец, который столько лет держал меня в плену, который использовал меня как подопытную крысу, наконец, оставил меня на произвол судьбы, когда понял, что Экстракт Теневого Лотоса изобрел не он? Он просто бросил меня гнить в этом сыром подземелье, как ненужный, отработанный материал.

Внезапно, раздался скрип тяжёлой двери. Яркий свет резанул по глазам, заставив меня зажмуриться. Кто-то вошёл. Это был мой отец. Его лицо, обычно такое гладкое и самодовольное, теперь было покрыто потом и грязью. На его белом халате были пятна крови.

– Ты жива? – прорычал он, в его голосе звучала смесь удивления и ярости. – Чёрт возьми, невозможно! Как ты могла выжить?

Он подошёл ближе, его глаза, цвета грозового неба, сверлили меня насквозь. Он выглядел так, словно увидел призрака.

– Ты не должна быть жива, – прошипел он. – Яд… он должен был тебя разъесть! Разъесть изнутри! – он схватил меня за плечо, его пальцы впились в мою плоть. – Скажи мне, как?!

Я не могла произнести ни слова.

– Отвечай! – взревел он, его лицо исказилось от гнева. – Ты что, ничего не помнишь? Ты не должна была…

Прежде чем он успел закончить, дверь снова открылась, и на этот раз вошёл не он.

Рейнар. Он стоял на пороге, высокий, облачённый в темные, видавшие виды доспехи. Он был словно воплощение ночных кошмаров, но в этот момент его глаза, цвета темного янтаря, смотрели на меня с… тревогой?

– Граф фон Бернуа, – произнес он, его голос был низким и ровным, как шёпот ночного ветра. – Пожалуйста, отпустите её.

– Кто ты такой?! – взревел мой отец, высвобождая меня и поворачиваясь лицом к Рейнару. – Как ты посмел ворваться в мою лабораторию? Ты знаешь, кто я?!

– Я знаю, кто ты, – ответил Рейнар, делая два шага вперед. – И я знаю, что ты делал. И я не позволю тебе больше этого делать.

– Ты… ты… – отец задыхался от ярости, но Рейнар продолжал.

– Она выжила. Это означает, что ты не уничтожил её. Ты просто бросил. Бросил свой самый ценный ресурс. И это твоя ошибка.

Он подошёл ко мне, игнорируя отца, и осторожно прикоснулся к моей щеке. Его прикосновение было тёплым, но нежным, словно он боялся повредить что-то хрупкое.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, его взгляд был полон сочувствия. – Граф, тебе придётся заплатить за всё. За всё, что ты сделал.