Собственность Дракона

2

Два дня назад

— С каких это пор ты делаешь татуировки, милая? — шёпотом спрашивает меня Игорь, целуя в шею. По коже пробегают мурашки, и я прикрываю глаза.

— Какие татуировки? — непонимающе шепчу я в ответ, наслаждаясь прикосновениями его нежных рук.

Две недели в командировке, и вот мой любимый муж, наконец, вернулся. Ждала, считала минуты. Никогда бы не подумала, что любовь может с каждым днём только усиливаться. Три года брака, а я люблю этого человека с каждым днём всё больше и больше.

Три года бесконечной любви.

И три года попыток забеременеть, и вот, наконец, пока его не было, я узнала радостную новость. Мне не терпится сообщить её, но поцелуи, которыми он покрывает мои плечи и шею, не дают мне даже вздохнуть, заставляя растворяться в блаженстве.

Только теперь понимаю, насколько же я соскучилась.

Он спускает рубашку, в которую я всегда куталась, когда его не было. Рубашка с его запахом. Он проводит пальцем по моей обнажённой лопатке.

— Красиво, мне нравится, тебе идёт. Но почему дракон?

— Да о чём ты?

Я разворачиваюсь и пытаюсь рассмотреть свою спину.

— Нет там ничего, — смеюсь я. Уж я бы знала, если бы сделала татуировку. Хватит меня дурить!

— Чем ты тут занималась, пока меня не было? — лукаво улыбается он. — С подружками пошла в разнос? Вот так, стоит отлучиться на недельку, как жена пускается во все тяжкие.

Игорь достаёт телефон и делает фото. А потом показывает мне.

Я смотрю на фотографию собственной спины, на которой красуется небольшой, размером с монету, невероятно искусно вытатурованный дракончик.

Дракончик, которого я точно не делала, и даже не собиралась.

— Кстати, Ань, я привёз тебе подарок, — доносится голос мужа из коридора. А я всё продолжаю смотреть на фото.

И вдруг сверху на телефоне появляется уведомление о сообщении от какой-то Ирины.

— Уже скучаю, зайчик.

И два сердечка.

В ступоре смотрю на телефон. Руки начинают дрожать.

— После тебя у меня всё болит. Но это так сладко!

Ещё одно сообщение.

— Знаешь, чего не хватает?

И ещё одно уведомление от Ирины, на этот раз фотография, но вместо неё я вижу размытое пятно. Слезы льются из глаз, и я не в силах вдохнуть или выдохнуть.

Телефон летит из рук и с громким хрустом приземляется на плитку в кухне, где застал меня муж.

— Эй, котик, ты чего там роняешь?

Мои руки трясутся. Я смотрю в расплывающееся лицо мужа.

— Ирочка по тебе, кажется, уже соскучилась… Зайчик… — бросаю я слова в лицо мужу.

— Чёрт… — говорит он, и я вижу, как его лицо мгновенно становится растерянным и каким-то детским.

Он поднимает с пола свой треснувший во всех местах телефон и бормочет:

— Я всё объясню, ты не так поняла. Это просто…

Судорожно вздыхаю, чувствуя, как меня трясёт всем телом.

— Просто пошлый командировочный романчик? — выплёвываю я слова, не веря в то, что это говорю я. Не веря в то, что это происходит со мной.

Вылетаю из кухни, не слушая его слова. Он что-то быстро-быстро тараторит, пытается схватить меня за руки, но я вырываюсь. Судорожно натягиваю первую попавшуюся одежду и засовываю ноги в кроссовки, ничего не видя, наощупь.

Ни секунды, ни одного мгновения не буду рядом с ним. Он держит меня в коридоре, пытаясь что-то сказать мне, держит крепко, так что мне становится больно. Но я со всего размаху тыкаю его ключами в грудь, так что от неожиданности он отшатывается, и я успеваю выскочить, а через мгновение уже бегу вниз, к выходу из дома.

Солнце слепит глаза, звуки города обрушиваются на меня, как лавина, а из глаз продолжают течь слёзы, так что я толком даже не вижу, куда иду, сотрясаемая рыданиями.

Лицо парня на электросамокате, несущегося с огромной скоростью по тротуару, я выхватываю в самый последний момент, а следом за этим сразу же чувствую сильнейший удар. Ощущаю, как моё тело рывком дергается и как будто тряпичная кукла падает на землю.

Я слышу отдалённые звуки криков, вижу, как кто-то подбегает к моему изломанному телу, но всё это как будто со стороны. Парень, что ехал на самокате, поднимается с земли и, чертыхаясь, забирается на свой самокат, не обращая внимания на возмущённые крики прохожих.

— Она жива! Сердце ещё бьётся.

Вижу всклокоченного Игоря. С лицом полным боли, он склоняется над моим телом. Он пытается поднять меня, по щекам его текут слёзы, но кто-то оттаскивает его.

— Нельзя трогать, нужно подождать скорую, — говорит кто-то.

Не чувствую ни боли, ни страха, ни горя. Всё, что я ощущаю, — странное тепло в том месте, где появилась загадочная татуировка, и странный шум, как будто огромная птица взмахивает крыльями.