Собственность Дракона

7

— Эээ, — протягиваю я, словно сквозь сон. — Подожди-ка.

— Говори, говори, милая, не останавливайся, только не останавливайся.

Мотаю головой, прогоняя то, что насылает на меня мачеха. По спине пробегает целый табун отвратительно резвых мурашек и замирает где-то в пятках, вместе с моей душой.

Так дело не пойдет. Это что же получается? Тут есть драконы, мужики, которые клеймят людей почем зря, да еще и эта совершенно неприметная с виду тетка владеет какой-то магией?

— Повторяй, повторяй, — шепчет она, пока я судорожно пытаюсь привести кружащийся надо мной потолок в какое-то более или менее стабильное положение. Дается мне это с трудом, но все же постепенно кружение и морок начинают отступать.

— Это что же вы делаете, тетенька? — спрашиваю я, уже немного приходя в себя. — Вздумали использовать магию?

Она застывает, вдруг прекратив бормотать, и с испугом смотрит на меня.

— Никакой магии, деточка, ровно никакой магии, только разрешенные инквизицией заговоры.

Ну да, конечно, разрешенные. Летиция может быть и овечка, и круглая дурочка, но даже она в курсе, что никаких разрешенных заговоров не бывает и простые люди без соответствующего разрешения не имеют права пользоваться чарами.

Любыми чарами, и особенно такими.

— А ну-ка перестань, Глория, — строго говорю я, чувствуя, что изрядная доля сил и решимости вернулась ко мне.

Надо же, чуть не подловила меня. Страшно подумать, что бы было, если бы я продолжила за ней повторять. Меня бы вытолкнуло из этого тела и я бы улетела в другой мир? Или я умерла бы окончательно?

Липкий страх проникает куда-то в затылок и растекается по сознанию. Прошлась по самому краю.

С этой теткой нужно держать ухо востро. Она явно скрывает куда больше сюрпризов, чем можно представить.

Перехватываю ее руку, когда она в очередной раз пытается посыпать меня невидимой солью, или чего она там воображает, и мне сразу же становится легче.

— Ай, — вскрикивает она.

— Я тебе покажу "ай". Прекращай ворожить, иначе я за себя не ручаюсь, поняла?

— Изыди, злой дух! — верещит она так, словно ее режут, хотя я точно знаю, что боли ей не причиняю.

— Правильно, кричи громче, чтобы все сюда сбежались, — говорю я, глядя в ее хитрые глазки. — Отличные будут свидетели того, что ты творишь. И когда сюда прибудет какой-нибудь заезжий инквизитор, он будет очень рад узнать, что тут пользуются неучтенной магией. И я подозреваю, что после визита летающего дракона тут скоро будет целая толпа служителей.

— Ты никому не скажешь, Лети. Ты же моя воспитанница, я же вскормила тебя вот этими руками. Я же холила тебя и лелеяла, а ты… Да что с тобой?

Все же мои слова явно на нее подействовали. Это надо запомнить.

Я начинаю толкать мачеху к выходу.

— Давай-ка мы с тобой определим, как будет проходить наше общение, — говорю я. — Ты не будешь врываться в мою комнату и пытаться меня зомбировать, а я сделаю вид, что ничего не было и ты не пыталась вытянуть из меня душу этими бормотаниями.

— Зомби... Что? — спрашивает она, услышав незнакомое слово.

Ну слава богу, хотя бы про зомби в этом безумном мире не слышали, можно немного расслабиться и выдохнуть с облегчением.

— Не важно, — бросаю я. — Главное, чтобы ты перестала орать и ворожить и дала мне отдохнуть, у меня от всего этого начинается мигрень.

— Я знаю заговор от мигрени! — загораются у нее глазки.

Похоже, она вообще меня не слушает или делает вид.

— Хочешь, я сделаю заговор и пройдет боль? — заговорщицки шепчет она, хватая меня за руки.

— Ну конечно! Разумеется, давай, начинай бормотать! — говорю я с сарказмом и закатываю глаза.

— Вот и славно. Отличный маленький секрет, маленький заговорчик, ничего тут такого нет, — начинает она хлопотать как ни в чем не бывало. Слюнявит палец и принимается чего-то чертить им в воздухе.

— Хватит! — не выдерживаю я. — Никаких заговорчиков, никаких бормотаний, иди отсюда и не дергай меня. Если ты мне будешь нужна, я позову.

Я, наконец, выталкиваю ее из комнаты, захлопываю дверь у Глории перед носом, и прижимаюсь спиной к двери.

Вот ведь какая липкая тетка, настырная, как стадо носорогов.

— Лети, — слышу я стук в дверь с той стороны. — Мы изгоним из тебя дух! Я буду молиться за тебя всю ночь, коленки в кровь раздеру, на камнях буду стоять, но вымолю твое излечение.

— Пожалей себя, Глория, иди чаю попей или позвони подружкам, а от меня отстань!

— Чего сделать подружкам?

Прикусываю язык.

Надо поменьше болтать, надо держать себя в руках. Надо играть роль Лети, а то, чего доброго, они и вздумают натравить на меня этих инквизиторов, хоть я и слабо представляю себе, кто они такие. Скудные познания Лети в этой области мало что проясняют. Достаточно уже и того, что одно упоминание о них заставило мачеху испугаться.

— Посплетничай, — нахожусь я, — с подругами, расскажи им, какая у тебя неблагодарная падчерица.

Я почти чувствую, как она мотает головой и горестно картинным жестом всплескивает руками.

— Я поговорю с твоим мужем, Лети, вместе мы пройдем через это.

Его еще тут не хватало…

Проворачиваю ключ в двери и изо всех оставшихся сил задвигаю тяжеленный комод так, чтобы нельзя было ворваться в мою комнату без труда.

Проходной двор.

Пусть хотя бы помучаются, чтобы сюда зайти в следующий раз.

— Прошу меня не беспокоить! — кричу я через дверь.

А потом падаю в кровать и погружаюсь в воспоминания Летиции. Мне нужно знать о ней как можно больше, чтобы они перестали называть меня бесноватой. Мне нужно играть ее лучше. Первое, что мне теперь нужно, это втереться в их доверие, раз уж отсюда мне некуда деваться.