Собственность Дракона

10

— Нет у меня никакой магии! — кричу ему в лицо и пытаюсь пнуть ногой здоровяка, но только больно ударяюсь пальцем, издавая протяжный стон.

— Не знаю, что ты сделала там, на поле, как наворожила, но я тебя поставлю на место и заставлю быть хорошей женой, чего бы мне это ни стоило.

Отчаянно дергаюсь, пытаясь высвободиться из его железной хватки. Сердце колотится как бешеное.

Я решаю сказать то, что приходит мне в голову, наугад ткнув в небо.

— А если они узнают, что ты бьешь жену, что будет? Ты думаешь, это приветствуется среди служителей культа?

Я толком ничего не знаю про их здешний культ, кроме обрывочных представлений Летиции, но что-то мне подсказывает, что, возможно, у меня есть шанс запугать его этим…

— А кто тебя бил? — лицо Альфреда вытягивается, как будто его действительно интересует этот вопрос.

— Ты, проклятый подонок, постоянно избивал меня!

— Я пальцем тебя не тронул, хорошая моя, пылинки с тебя сдувал. Только и делал, что потакал твоим капризам, и вот к чему это привело.

— Люди все видели, люди скажут…

— Никто и ничего не скажет, хорошая моя, а если скажет, то будет иметь дело со мной. Поверь мне, таких дураков не найдется в пределах моих владений. Каждый, кого спросят, скажет, что я самый любящий, самый внимательный и щедрый муж, которого только может пожелать любая женщина.

— Они увидят синяки, они увидят всё!

— Синяки?

Альфред силой подтаскивает меня к зеркалу и зажигает еще одну лампу, чтобы света было больше.

— Где ты видишь синяки, Лети? Твое лицо пышет здоровьем, твоя кожа идеальна, ни один безумец не скажет, что кто-то бил тебя. Злой дух, что в тебе, исцелил твои раны, но растлил твою душу!

Я смотрю в зеркало и только тут понимаю, что никаких синяков нет. Все следы побоев, что были на мне, как и все раны от кустарника, в который я упала, совершенно исчезли, словно их и не было изначально. А я совсем забыла об этом.

— Не знаю, как ты это сделала, — Альфред крепко держит меня за волосы, показывая мне мое собственное лицо, — но я узнаю и выбью из тебя эту порчу.

— Отпусти меня, ты делаешь мне больно.

Чувствую, как метка на спине начинает нагреваться и жечь лопатку. Снова то самое чувство, как когда Альфред ударил меня там, на поле, и получил удар сам.

— Твоя ворожба перестала работать, Лети, — улыбается Альфред и сжимает мои волосы еще сильнее. — Я могу делать так сколько угодно, и ничего не будет. Видишь? А бить я тебя не буду. Тем более, что завтра мне нужно, чтобы ты была свежей и нетронутой. Подожди до тех пор, пока служители приедут и уедут, и тогда я уж проучу тебя как следует.

Я зажмуриваюсь от боли и чувствую, как из глаз катятся слезы.

Почему всё это происходит со мной? Почему я такая слабая?

Слезы текут даже не от боли, а скорее от осознания собственной слабости и беззащитности. Я не могу убежать, я не могу вырваться, я здесь никто и у меня нет никаких возможностей сопротивляться…

— Слезами горю не поможешь, Летиция. Веди себя, как подобает, и мне не придется тебя воспитывать.

Он поворачивает мою голову к себе и спрашивает:

— Ну что, будешь хорошей девочкой? Будешь слушаться, как раньше, или будешь вести себя как бешеная?

Смотрю в его глаза, которые блестят в свете лампы, в его наглое и самодовольное лицо.

— Уж лучше я сдохну, чем слушаться тебя, мерзавец!

Набираю полный рот слюны и плюю ему в лицо.

— Тварь!

Он резко поворачивает меня и бросает грудью на стол, с которого тут же летят всякие баночки и разные принадлежности для ухода за собой.

Он заламывает мне руки и связывает веревкой от халата. Я как могу дергаюсь и пытаюсь треснуть его ногой, но мне удается это лишь раз.

Он валит меня на пол и садится верхом, удерживая мои ноги.

— Клянусь всеми богами, я изгоню из тебя этот злой дух.

Он рычит, связывая мне ноги. Потом поднимает меня и бросает на кровать.

— Развяжи меня! Сейчас же развяжи! — кричу я, но даже не могу пошевельнуться, связанная по рукам и ногам.

— Да сжалится высший дух над твоей несчастной душой! — суеверно говорит Альфред и засовывает мне в рот какую-то тряпку, чтобы я не могла кричать.

— Похоже, без знахарки тут не обойтись. Проклятье. Это будет стоить мне целого состояния. Но мне придется пойти на это. И угораздило же меня взять в жены такую слабую душу. Если бы знал, никогда бы в жизни не связался.

Он бормочет и ходит по комнате из стороны в сторону, что-то обдумывая.

Какая ещё знахарка?

По спине прокатывается неприятный холодок. Звучит очень скверно. Если эта знахарка владеет магией, то вероятно, у нее есть способность изгнать меня из тела Лети? Если уж у мачехи почти это получилось, то наверняка есть люди, у кого магия посильнее.

Нет, этого нельзя допустить.

— Она вылечит тебя, изгонит злого духа, и мы снова заживем как раньше. Но я заставлю тебя отработать каждую монету, что потрачу на эту жадную старуху. Клянусь всем сущим!